НУР-СУЛТАН (ИА Реалист). Внешняя политика Республики Казахстан на протяжении всех лет суверенного ее развития основывается на концепции многовекторности, провозглашенной Нурсултаном Назарбаевым сразу же после избрания его на пост президента страны 1 декабря 1991 г. По мнению первого президента Назарбаева, многовекторность означает «развитие дружественных и предсказуемых взаимоотношений со всеми государствами, играющими существенную роль в мировых делах и представляющими для нашей страны практический интерес».
«Казахстан, в силу своего геополитического положения и экономического потенциала, не вправе замыкаться на узкорегиональных проблемах. Это было бы непонятно не только нашему многонациональному населению, но и всему мировому сообществу. Будущее Казахстана – и в Азии, и в Европе, и на Востоке, и на Западе. Проводя именно такую политику, мы сможем исключить какие-либо проявления угрозы безопасности Казахстана. Мы сможем укрепить благоприятные внешние условия экономическими и политическими преобразованиям в нашей стране», – подчеркнул национальный лидер.
Такая позиция Казахстана во многом определялась и определяется геополитическим положением нашей страны, полиэтническим и многоконфессиональным составом населения, уровнем развития экономики в целом. С учетом нынешних международных реалий главный акцент во внешнеполитической стратегии Казахстана сделан на обеспечении эффективной системы безопасности в Центральной Азии, направленной на предотвращение нетрадиционных вызовов и угроз (международного терроризма, религиозного экстремизма, наркотрафика, нелегальной миграции), исходящих в настоящее время из Афганистана и других сопредельных с регионом стран.
Но мало кто знает, что великие казахские ханы – Абулхаир (1693-1748) – хан Младшего жуза и Абылай – хан Среднего жуза (1711-1781) – стали уже тогда проводить многовекторную внешнюю политику Казахстана. Ч.Ч.Валиханов так описывал положение казахского народа в начале ХVІІІ века: «Первое десятилетие ХҮІІІ века было ужасным временем в жизни киргизского (тогда так именовали казахов – авт.) народа. Джунгары, волжские калмыки, яицкие казаки и башкиры с разных сторон громили их улусы, отгоняли скот и уводили в плен целыми семействами».
В начале 18 века Казахское ханство в политическом плане было раздробленной страной. Здесь существовали три жуза, состоявшие в свою очередь из нескольких мелких ханства. Страну раздирали межфеодальные усобицы. Различные султанские группировки соперничали между собой, борясь за верховную власть в казахской степи и за лучшие пастбища. Борьба за власть и сепаратизм султанов привели к тому, что Казахское ханство в начале 18 века подвергалось внешним вторжениям, о чем писал Ч.Ч. Валиханов.
К сожалению, объем исторической информации о казахских ханах весьма скуден. То, что известно о периоде XVII-XVIII веков – это немногочисленные нарративные источники восточных авторов, соседей казахов. Соседей интересовали, как правило, вопросы внешней политики, поэтому внутренняя ситуация в Казахском ханстве освещена скупо. Вот поэтому-то в центре внимания остается XVIII век и два казахских хана – Абулхаир и Абылай. Именно они концентрировали вокруг себя наибольшее количество казахов, каждый в свою эпоху.
Эти фигуры стали жертвами политической конъюнктуры, которая сложилась у нас в XX веке. Царские историки, признавая первенство Абулхаира в принятии российского подданства, тем не менее отзывались о нем как «о хитром интригане, задержавшем процесс установления власти России в Казахской степи». Главным основанием для этой негативной оценки послужило противодействие Абулхаира попыткам оренбургского губернатора Неплюева реализовать в отношениях с казахами младшего жуза тот вариант российского подданства, которого придерживалось царское самодержавие внутри самой Российской империи, но который не устраивал политических лидеров казахского народа.
В начале эпохи советской власти оценка Абулхаира стала однозначно отрицательной: из-за классовой солидарности он-де пошел на сговор с царским самодержавием – главным эксплуататором российских трудящихся. Потом признали, что внешняя опасность для казахской государственности была вполне реальной и хан выбрал из двух зол меньшее. В последние три десятилетия существования СССР советские идеологи стали только хвалить Абулхаира как проводника идеи интернационализма и советского братства народов. Об Абылае в дореволюционный период писали малозаинтересованно и меньше, чем об Абулхаире. В советское время его сначала провозглашали борцом против российско-казахского союза эксплуататоров, а ближе к закату СССР оценивали как политика-сепаратиста, препятствовавшего интернациональному единению казахских и российских трудящихся.
Но, если судить объективно, эти две фигуры очень похожи. Начиная с биографии, кончая политическими взглядами. Ныне их порой сталкивают между собой, а это беспочвенно. Сам же Абылай писал оренбургскому губернатору Ивану Неплюеву, что «хан Абулхаир нашего народного счастья содержателем и отцом нашим был». Хана Абылая вполне можно назвать правопреемником политики Абулхаира. К тому же они состояли в родстве: Абулхаир хан выдал свою племянницу замуж за хана Абылая, и она стала его байбише.
Судьба бросала хана Абулхаира в разные жизненные и политические ситуации. В юности он остался без родителей и попал в зависимость от калмыцкого хана Аюки. Об этом человеке в Казахстане мало говорят, а ведь Аюка был в начале XVIII века настоящим приволжским самодержцем, имевшим дипломатические отношения с Россией, Цинской империей и Османской империей сразу. Он не имел отношения к роду борджигин, но был одним из трех монгольских монархов иного династийного происхождения, кто получил ханский титул непосредственно от Далай-ламы. Сам Петр I встречался с Аюкой во время своего Персидского похода. Пример Аюки создал в казахских степях иллюзию, что можно быть подданным российского императора, но при этом сохранить свободу действий и свой образ жизни.
С Аюкой, и правда, россияне ничего поделать не могли. Ойратская (калмыкская и джунгарская) конница по боеспособности не уступала лучшим армиям своего времени. Поэтому Россия стремилась сдерживать силами Аюки своих недругов на своих восточных границах. Русское казачество стало оплотом царского самодержавия только в конце XVIII века. Примечательно, что до середины этого столетия едва ли не 50% уральских казаков были тюркского происхождения. Тогда они еще не представляли собой российское воинское сословие, а были разбойничьей вольницей, которая фактически никому не подчинялась.
Далее хан Абулхаир предстает главным героем борьбы с джунгарами в войну 1723-1730 годов. Кстати, автором политики «многовекторности» был не хан Абылай, а хан Абулхаир. В 1740-х годах он применил ее в отношении России и Джунгарии. Натолкнувшись на противодействие своей политике со стороны царского оренбургского губернатора Неплюева, он стал посылать казахские посольства младшего жуза для принятия подданства в разные страны. Так, известно о его намерении принять наряду с российским и османское подданство, а также выдать свою дочь за джунгарского хана и заключить тем самым с ним политический союз.
После смерти сильного правителя – джунгарского хунтайджи Галдан-Цэрэна – в 1745 году к власти в Урге пришел его пятнадцатилетний сын Цеван Доржи Аджи Намжил. Он нуждался в поддержке хана Абулхаира и хотел жениться на его дочери. Перед Россией замаячила угроза объединения казахов и джунгар. В документах русских царских чиновников того времени (они хранятся в Архиве внешней политики Российской империи) прослеживается «татаро-монгольский синдром»: в них говорится об опасности вторичного появления на восточных границах страны несметных кочевых орд, если два народа объединятся.
В 1993 году, когда была введена национальная валюта, на купюре достоинством 50 тенге был помещен портрет хана младшего жуза Абулхаира, а на купюре достоинством в 100 тенге портрет хана среднего жуза Абылая. Несомненно, что все это было не случайно. В 550-летнюю историю Казахского ханства хан младшего жуза Абулхаир и хан среднего жуза Абылай внесли значительный вклад, а также именно они первыми в истории Казахстана еще в XVIII веке начали проводить многовекторную внешнюю политику, которую сегодня успешно продолжает и реализует наш елбасы.
Не секрет, одновекторная внешняя политика делает государство зависимым и уязвимым. Многовекторность внешней политики, которую проводит наша страна с 1991 года, дала возможность: 1) развивать собственный внешнеполитический потенциал; 2) налаживать свои собственные контакты; 3) найти оптимальный баланс между интересами разных государств мира. Несомненно, что в Казахстане были созданы собственные аналитические структуры и службы прогнозирования, которые успешно обеспечивают все потребности в международной и региональной аналитике.
В независимом Казахстане созданы полноценные и равные условия для существования и развития государственного казахского и русского языков, а также всех других языков многонационального народа Казахстана, чего не было при СССР. То есть понятие «дружба народов» – не мантра и не лозунг, а настоящая теория, которая реализована на практике и проверена практикой существования вот уже 30 лет Республики Казахстан.
С момента обретения независимости Казахстан четко и внятно проводит политику в религиозной сфере, исходя из главного принципа, что основой многонационального народа Казахстан являются два основных казахстанских народа – казахи и русские. Казахи являются мусульманами суннитского толка, а русские – православными христианами. Всем, кто желает быть верующим, никаких препятствий госорганы Казахстана не ставят. Есть только одно требование, чтобы все это было в рамках основного закона РК и закона о религии, где прямо сказано, что любой казахстанец имеет право на знать свои исторические, этнические, религиозные, культурные корни и возрождать их через храмы, мечети и их строительство, празднования главных религиозных праздников и т.д.
С самого начала своей независимости Казахстан беспощадно борется с национальной, религиозной и прочей рознью, вплоть до уголовного наказания. Помимо этого, запрещены всякие деструктивные секты и прочие псевдорелигиозные течения, которые могут нанести вред и урон межнациональному согласию, религиозной терпимости и простой человеческой дружбе многонационального народа Казахстана.
По инициативе елбасы в свое время Казахстан оказал солидную финансовую поддержку в возрождении главного православного храма России – Храма Христа Спасителя. Не секрет, что в любом городе Казахстан и его населенном пункте главными религиозными храмами являются мусульманская мечеть и православная церковь. Благодаря многовекторной политике, Казахстан имеет свою собственную внешнюю политику, делающую наше государство независимым и суверенным.
Керимсал Жубатканов –кандидат исторических наук,доцент Казахско-Русского Международного Университета, специально для ИА Реалист
