19 апреля британский парламент поддержал предложение премьер-министра Терезы Мэй о проведении 8 июня досрочных всеобщих выборов в парламент, сообщает ВВС. Мэй, возглавившая правительство в июле 2016 года после ухода Дэвида Кэмерона, до последнего исключала возможность переноса выборов, которые должны были состояться лишь в 2020 году.
Экспертная трибуна «Реалист» напоминает своим читателям, что предложение Мэй прозвучало на следующие сутки после оглашения итогов референдума в Турции. Случайно ли? Этот и многие другие вопросы британской внутренней и внешней политики комментирует доктор политических наук, профессор МГИМО (У) Елена Пономарева:
«Как говорил Франклин Делано Рузвельт, «в политике ничего не происходит случайно». И если что-то случилось, то так и было задумано. Конечно, процессы в современной системе международных отношений связаны между собой, они коррелируются. Но в тоже время не стоит преувеличивать эти совпадения, поскольку государства и политические верхушки стран все еще играют достаточно большую роль. При том, что роль негосударственных участников растёт. Под негосударственными участниками мы понимаем крупные финансовые семьи, ТНК, международные кланы, которые контролируют не только позитивные процессы, но и криминальную сферу.
Поэтому, когда мы говорим о британской политической верхушке, следует учитывать, что она никогда не была едина. Более того, усиление конкуренции в мировом и государственном масштабе провоцирует дополнительные разногласия внутри Великобритании. Нельзя утверждать, что итоги Брэксита окончательно определили победу одного элитного клана. Борьба продолжается, о чем свидетельствует согласование процедур. Как мы хорошо знаем, проигравшие не сдаются и в США, они не сложили оружие. Тоже самое и в Великобритании. Борьба развернулась между Консервативной и Лейбористской партиями, разрыв между которыми с точки зрения поддержки электората самый большой с 2009 года. Тори опережают лейбористов почти на 21%. По данным последних опросов, за консерваторов готовы проголосовать 44% опрошенных, а за лейбористов — всего 23%. Поэтому консерваторы идут ва-банк, чтобы получить максимальную поддержку.
Как будет осуществляться выход Великобритании из ЕС? Это сегодня один из самых главных вопросов. Ведь команда Терезы Мэй заинтересована в том, чтобы Брэксит прошел по их сценарию. К 2019 году процесс должен завершиться. С одной стороны, Британия намерена сохранить хорошие отношения с Евросоюзом, а с другой — развести финансовые, социальные и общеэкономические вопросы. Между тем, досрочные выборы могут и затормозить Брэксит. Народ может и не оказать должную поддержку консерваторам.
Ожидать каких-либо кардинальных изменений в Великобритании после выборов не стоит. Мне очень нравится высказывание немецкого драматурга Бертольда Брехта: «Если бы выборы могли бы поменять что-нибудь в системе, то их давно бы уже отменили». О чем это говорит? Выборы — красивая процедура момент для решения очень сложных, не всегда понятных гражданам вопросов внутриполитической борьбы.
Иными словами, То есть система в Великобритании не будет изменена. Будут лишь определены те лица, которых допустят к принятию политических решений; произойдет лишь перераспределение ролей. Как, например, в США, где выборы не поменяли агрессивную империалистическую систему, но к власти пришли новые группы, готовые к структурным изменениям. Так и в Великобритании. Не случайно сама Мэй пообещала британским подданным вернуть контроль над валютой, финансовой системой, над законами, границами, и «свободно заключать сделки со старыми друзьями и новыми партнёрами». Она признает, что Британия, эта извечная владычица не только морей и основательница той империи, над которой никогда не заходит солнце, не имеет контроля над своей валютой. Понятно, что под главным «старым другом» Мэй понимает США. Хотя даже в союзе ними англичане не могут действовать без оглядки на Европейский союз. А что касается «новых партнёров», то среди них может оказаться не только Китай, но и Россия. И если Лондону будет выгодно, то он непременно будет заключать сделки с Москвой. В этой ситуации для России главное — не попадаться на «удочку» как в случае войны с Наполеоном. Да и накануне двух мировых войн было примерно тоже самое.
Однако основным партнёром для Великобритании будет всё же Китай — индустриальная экономика № 1 в мире. А следом за ним пойдет Турция, которая не может сегодня выстраивать тесные отношения с ЕС. По всей видимости, кризис между Брюсселем и Анкарой будет только нарастать. И Германия, будучи лидером ЕС, дала это почувствовать. Причем неоднократно. Поэтому британцы будут стремиться заместить собой роль Брюсселя и Берлина в диалоге с Анкарой. Разворачиваются интересные баталии».
Елена Пономарева — доктор политических наук, профессор МГИМО (У) МИД России, специально для Экспертной трибуны «Реалист»
