КЕМБРИДЖ (ИА Реалист). Новому президенту Ирана Масуду Пезешкияну от предыдущего президента Ибрагима Раиси, погибшего 19 мая в результате крушения вертолета, достались в наследство не только внешнеполитические, но и экономические проблемы, накопившиеся за последнее десятилетие под гнетом жестких американских санкций и возросшей региональной напряженности.
По официальным данным, инвестиции в Иран упали до исторического минимума в 11% от валового внутреннего продукта, ухудшение электро- и газоснабжения (когда-то предмет гордости) привело к более частым отключениям электроэнергии, а миграция из сельской местности в города, вызванная засухой, напрягла водоснабжение и другие службы.
По мнению профессора экономики в Virginia Tech, научного сотрудника Экономического исследовательского форума в Каире и ассоциированного члена Инициативы по Ближнему Востоку в Центре Белфера при Гарвардской школе Кеннеди Джавада Салехи-Исфахани, «невыразительные экономические показатели при правительстве Раиси убедили некоторых влиятельных консерваторов в том, что стоит рискнуть и позволить Пезешкияну вести переговоры о новой ядерной сделке с Западом».
«Речь идет не столько об идеологии, сколько о практическом осознании того, что большинство основных экономических проблем Ирана проистекают из санкций. Экономика Ирана росла быстрыми темпами до 2011 года, когда США и их союзники ужесточили санкции, чтобы заставить Тегеран ограничить свои ядерные амбиции и сесть за стол переговоров. Эти меры серьезно ограничили экспорт нефти Ирана и его доступ к мировым банковским и финансовым рынкам, вызвав широкий спектр других проблем. Например, годовая инфляция, которая уже колебалась между 20% и 40% в течение десятилетий, резко возросла в 2012 году, а затем и в 2018 году после того, как администрация бывшего президента США Дональда Трампа расторгла ядерную сделку», — пишет Салехи-Исфахани в статье, опубликованной TheJapanTimes.
По словам профессора, все это привело к тому, что девальвированная иранская валюта подтолкнула местные цены и пробила дыры в бюджете правительства. В ответ центральный банк стал печатать еще больше денег, что в свою очередь вновь подстегнуло инфляцию.
«Однако у политиков не было выбора, поскольку обычные источники финансирования (например, заимствования из-за рубежа) больше не были доступны. Пезешкиян столкнется с теми же ограничениями. Выпуск внутренних облигаций потребует от правительства выплаты процентных ставок свыше 30% в год, что приведет лишь к большему дефициту. Аналогично, повышение налогов в экономике, привыкшей получать нефтяную ренту, будет экономически сложным и политически чревато, а борьба с инфляцией путем сокращения социальных расходов и кредитования приведет к росту бедности и безработицы», — полагает Салехи-Исфахани.
Он также отмечает, что другой способ помочь иранской экономике, заключающийся в повышении внутренних цен на энергоносители (в настоящее время Иран импортирует бензин по цене около $0,75 за литр и продает его на заправке по $0,03 за литр), хотя и поможет закрыть бюджетный разрыв, но также подстегнет инфляцию, что было политически неразумным шагом в начале работы новой администрации.
Исходя из этого, заключает профессор, остается только один способ решить экономические проблемы — увеличить доходы за счет экспорта большего количества нефти. Однако для этого Тегерану придется пойти на новую ядерную сделку с Западом, которая бы позволила снизить и смягчить санкционное давление.
«Независимо от того, кто победит на президентских выборах в США в ноябре, выбор, стоящий перед новым умеренным президентом Ирана, очевиден. Поскольку конца ужасной войне в Газе не видно, а «Хизбалла» и Израиль обмениваются огнем через ливанскую границу, ситуация в регионе крайне нестабильна. Поскольку разрушительная региональная война не в интересах Ирана, имеет смысл рассматривать избрание Пезешкияна как сигнал о том, что руководство Ирана заинтересовано в снижении напряженности. Это означает, что у Вашингтона есть новая возможность либо возродить ядерное соглашение, которое Трамп отверг, либо договориться о новой сделке», — резюмирует Салехи-Исфахани.
