БЕЙРУТ (ИА Реалист). Война в Иране наносит сокрушительный удар по глобальным гуманитарным усилиям: перебои с поставками в Дубае, скачок цен на нефть и укрепление доллара ставят под угрозу жизнь миллионов людей по всему миру. Аналитик Совета по международным отношениям Сэм Вигерски предупреждает, что гуманитарная система может не выдержать тройного шока.
Логистический коллапс
Обстрелы и блокировка Ормузского пролива парализовали работу Международного гуманитарного города в Дубае — главного логистического хаба для доставки помощи при катастрофах. 1 марта пожар вспыхнул в порту Джебель-Али, крупнейшем контейнерном терминале Ближнего Востока, расположенном в десяти минутах от гуманитарного центра, после того как обломки перехваченной иранской ракеты упали на порт.
Международная организация по миграции сообщила, что на контейнеры введена экстренная надбавка в $3000. Всемирная продовольственная программа предупреждает, что давление на цепочки поставок ведет к росту стоимости спасательных операций.
За два десятилетия Международный гуманитарный город стал ключевым звеном глобальной логистики, координируя реагирование на кризисы и удерживая низкие издержки. Сегодня, когда конфликт расширяется, а миллионы людей ждут еды и крова, гуманитарная система опасается, что Дубай станет ее ахиллесовой пятой.
Тройной удар по рынкам
Помимо непосредственного насилия, война в Иране наносит три рыночных удара, угрожающих усугубить гуманитарные кризисы по всему миру:
- Укрепление доллара — бегство в безопасные активы усилило доллар, что больнее всего ударит по наименее развитым странам. Импортные продукты питания, номинированные в долларах, станут еще менее доступными.
- Сбои с удобрениями — азотные удобрения производятся из природного газа, и значительная часть глобальных поставок идет через Залив. Производитель Fertiglobe сообщил о сохранении производства с 4 марта, но эти объемы не могут покинуть ОАЭ через Ормузский пролив. Судан, переживающий голод, импортирует более 50% удобрений из региона Залива.
- Нефтяной шок — цены на Brent подскочили на 21% к 6 марта, достигнув почти $110 за баррель 9 марта. Для гуманитарных организаций это означает рост операционных расходов на каждом этапе — от транспортировки медикаментов до работы дизельных генераторов в клиниках.
Каждый из этих ударов по отдельности навредил бы наиболее уязвимым группам населения. Вместе они создают поликризис, толкая голодающих к чрезвычайной ситуации, а тех, кто уже в ней — к голоду.
Кризис перемещения
В Ливане, где более 300 тысяч человек остались без крова с начала марта, убежища переполнены. УВКБ ООН оценивает число перемещенных лиц в Ливане почти в 700 тысяч человек. Сирийские беженцы, когда-то бежавшие в Ливан, теперь возвращаются в Сирию — за последнюю неделю их число превысило 30 тысяч.
Канцлер Германии Фридрих Мерц предупредил, что Иран «не может стать еще одной Сирией». Даже 10-процентный исход из 90-миллионного Ирана станет крупнейшим кризисом беженцев со времен Второй мировой войны. УВКБ ООН, имеющее шесть полевых офисов в Иране, входит в кризис ослабленным: администрация Трампа сократила финансирование агентства на 60%.
В Газе, где две трети населения живут в палаточных лагерях, эскалация усугубляет и без того тяжелую ситуацию. Запасы помощи истощены, цены растут. ООН может завозить лишь половину необходимого топлива.
Что могут сделать США
В гуманитарных кругах задаются вопросом: выделит ли администрация Трампа $5,5 млрд, недавно ассигнованных Конгрессом для ВПП, УВКБ ООН и НПО? Даже эта сумма составляет менее половины того, что США исторически выделяли на международную помощь. Ее выделение станет отчаянно необходимым первым шагом, пока Конгресс обсуждает дополнительное финансирование войны с Ираном.
