ЕРЕВАН (ИА Реалист). Скандальная речь премьер-министра Армении Никола Пашиняна (22 апреля в Национальном собрании РА), в которой он заявил о необходимости понизить армянскую планку в вопросе урегулирования Карабахского конфликта, стала своего рода спусковым крючком для активизации протестных движений в Армении. И если ранее, на протяжении всего периода после внеочередных парламентских выборов, парламентская оппозиция находилась в фокусе общественной критики из-за фактического бездействия и отсутствия уличной борьбы, то объявление бессрочной акции протеста со стороны руководителя фракции «Честь имею», экс-главы Службы национальной безопасности Артура Ванецяна в день Пасхи, 17 апреля, стало важным поворотом во внутриармянской политической жизни.
Присоединение к инициативе представителей блока «Армения» (под руководством второго президента страны Роберта Кочаряна) существенно расширило масштаб протестной акции, которая начала осуществляться по сетевому принципу. Децентрализация — вот, пожалуй, главная особенность того, что происходит в последние недели на улицах Еревана, а начиная с сегодняшнего дня — и других городов Армении. Отсутствие ярко выраженных лидеров, самоорганизация, проведение локальных акций на разных улицах столицы, подключение студенчества и представителей различных профессиональных сообществ и в целом весьма грамотная тактика уличной борьбы — все это позволяет обеспечивать рост количества протестующих практический каждый день.
Важно отметить также и логистическую специфику движения: в качестве своего рода опорного пункта всего движения выбрана площадь Франции в Ереване — один из ключевых перекрестков столицы, что создает достаточно серьезные проблемы для дорожного движения в малом центре. С 1 мая здесь установлены палатки, в которых ночуют активисты.
Многие методы уличной борьбы в целом повторяют те, которые использовались в Армении в ходе смены власти под брендом «бархатная революция»: парализация дорожного движения, сидячие демонстрации, выкрикивания «полицейский с нами» и пр. Словом, все по методичке Джина Шарпа. Однако армянский феномен здесь заключается в том, что шарповский инструментарий фактически используется для продвижения национальной (антитурецкой, отчасти антизападной) повестки.
Обращаясь к содержательному наполнению движения, необходимо отметить, что повестка сформирована вполне четко и ясно – отставка правительства во главе с Пашиняном во избежание новых уступок как по Карабахскому вопросу, так и по части запущенного процесса урегулирования армяно-турецких отношений (к слову, глава турецкого МИД на днях заявил о договоренности по редемаркации армяно-турецкой границы).
Что касается конкретной политической дорожной карты оппозиции, то в настоящее время она либо не созрела, либо же не оглашается ввиду тактических соображений. Хочется думать, что второе. С другой стороны, важно понимать, что данный процесс никак нельзя рассматривать в предвыборной логике: на кону будущее армянского государства. Дилемма вполне простая: либо мир по-пашиняновски с максимальными и всевозможными уступками и окончательной потерей субъектности и аджаризацией/вилаетизацией Армении, либо мобилизация всего национального стратегического ресурса для создания шанса иметь достойное будущее в качестве государства. Социально-политическая и экономическая риторика здесь ни к чему. Она потребуется на втором этапе — после реализации плана минимум — отставки правительства, после чего и должна состояться глубинная трансформации армянской политической системы с формированием армянской национальной идеи.
Ваге Давтян — доктор политических наук, специально для ИА Реалист
