МОСКВА (ИА Реалист). Размышляя более глубинно над встречей Владимира Путина и Си Цзиньпиня, хотел бы отметить некоторые, на мой взгляд, важные моменты.
Часто и в российской, и в зарубежной прессе накануне этой встречи можно было встретить прогнозы относительно того, о чем пойдет речь. Конечно, обсуждались и темы экономики, и энергетики, и безопасности, и признания вакцин. Все это было, но мне кажется, что не это было главным.
Данная встреча была знаковой для двух лидеров недемократических стран, подвергающихся критике и санкциям со стороны Запада. И именно диалог о судьбах мира, идеях и ценностях здесь играл, на мой взгляд, ключевую роль.
Споры о кризисе идей и чрезмерной абстрактности западных ценностей идут уже давно, прежде всего на самом Западе. Тезисы о свободе личности и правах человека, которые изначально опирались на христианские утверждения о том, что все люди созданы равными и они равны перед Богом, со временем даже на Западе утратили те значения, которые в них вкладывались.
И мир разный. В нем есть разные культуры, разные традиции, как следствие — разное мышление. И Запад, продолжая колониальную политику повсеместного внедрения в ХХI веке своих ценностей, все чаще наталкивается на сопротивление и терпит неудачу. Да и ценности сегодня превратились не более чем в инструмент раскачивания масс и предмет манипуляций. Сегодня говорить о свободах и равенстве — это говорить ни о чем. Спросите 10 разных людей в разных частях света, как они понимают свободу (и НЕсвободу), и вы получите 10 разных ответов. Данные идеи — не универсальны. Они не несут никакого объединительного начала, никакого конкретного смысла.
Зато они удобны для того, чтобы решать свои экономические проблемы и сдерживать развитие других стран. Это, как если бы в спорте вместо того, чтобы переигрывать соперников, можно было их убивать или калечить. И объявлять себя первым.
Запад не собирается принимать многополярность мира, мириться с наличием и других мнений, и других культур, и других традиций (в том числе политических). Его основная цель — не демократия, а доминирование. Поэтому всем странам, которые хотят отстаивать собственную повестку и хотят развиваться по-своему, — санкции.
При этом санкции тоже носят выборочный характер. Мы не видим никакой критики со стороны Запада в адрес их союзников. Например, на Ближнем Востоке и Средней Азии. Где борцы за права человека и демократию? Где критика широкого использования детского труда, нарушений прав женщин и гомосексуалистов, где обвинения в авторитарности лидеров и преследовании оппозиции?
Мое детство прошло в 1970-е годы. Тогда мы все часто слышали о поправке Джексона-Вэника, согласно которой СССР того времени (когда уже не было сталинизма и лагерей, а был относительно мягкий брежневский режим) обвинялся в нарушении базовых прав человека. И сейчас особенно интересно вспомнить, что именно вменялось как основной пример этого нарушения. Там говорилось о том, что Советский Союз препятствует праву граждан на свободное перемещение по миру. Другими словами, мешает им переезжать жить и работать в другие, «более благополучные», страны. В начале же 90-х, когда границы открылись, первое, что сделал Запад — ввел жесткие ограничения на въезд для бывших советских граждан, которые отчасти действуют до сих пор. Более того, риторика о сдерживании миграционных потоков в устах их политиков только усиливается. И это только один пример того, что риторика о правах человека — часто не цель, а средство. И, к сожалению, повод для вторжений, смен режимов, выкачивания ресурсов, контроля над территорией.
Это прекрасно понимают лидеры России и Китая. Наши страны, не навязывая никому свои модели управления странами, (Китай никогда не пытался экспортировать коммунизм, да и Путин никогда не говорил, что весь мир должен жить как Россия и принять какие-то наши традиции и ценности) оказались атакованы теми, кто привык свои идеи навязывать. Но не с целью сделать общество в других странах более прогрессивным (этой цели они нигде не достигли, отчасти и потому что ее не ставили), а потому что привыкли жить в парадигме однополярности, доминирования и исключительности, и не собираются от этого отказываться.
А с учетом того, что ряд других стран (Россия и Китай точно) не собираются подстраиваться под чужую картину мира, то кризис отношений между нашими странами и Западным миром носит уже не экономический, а цивилизационный характер. Сейчас происходит плавная схватка Востока и Запада.
Безусловно, такой бренд как «Запад» существует. Но в незападном мире никто и не собирался его закрывать, уничтожать. Просто его пытаются уравновесить. И не только с точки зрения безопасности, но и экономики, политики.
Цель России и Китая — не конфликтовать, а взаимодействовать со всем миром, и развиваться так, как они считают нужным, не отрицая права других, в первую очередь Запада, идти своим путем. Учитывая, что как раз Запад во главе с США с этим никогда не согласится, мы наблюдаем дестабилизацию отношений в мире и разрыв многих связей. И будем наблюдать в дальнейшем, если какой-то консенсус не будет найден.
Хочется надеяться, что единство России и Китая в вопросе отстаивания прав на суверенитет других стран все-таки сумеет вразумить горячие головы на Западе, и нынешнее противостояние не дойдет до апокалиптического сценария.
Анатолий Никифоров — политический аналитик
