ЭРБИЛЬ (ИА Реалист). В последнее время на севере Ирака резко активизировалась преступная деятельность турецкой Рабочей партии Курдистана (РПК). Название этой террористической криминальной группировки давно не соответствует ее содержанию и деятельности. Дело в том, что она не имеет никакого отношения к рабочему классу, в ней нет рабочих, а с годами становится все меньше и самих курдов. Уже сейчас среди ее функционеров достаточно много этнических турок, большая часть из которых, так или иначе связана с турецкими спецслужбами.
По своим целям и программным установкам РПК также не является курдской группировкой. Изначально она создавалась иностранными спецслужбами для подрыва изнутри турецкого государства. Потом переходила из рук в руки от КГБ СССР к ЦРУ, «Моссаду» и турецкой MIT.
Отбывающий пожизненное тюремное заключение на турецком острове Имралы в Мраморном море председатель РПК Абдулла Оджалан давно уже снял с повестки дня лозунг о создании независимого курдского государства. Он и его сподвижники – апочисты выступают за какую-то мифическую Конфедерацию народов Ближнего Востока, где курды должны вместе со всеми другими народами жить без всяких государственных границ.
В последние годы Реджепу Эрдогану удалось взять под жесткий контроль все остававшиеся ячейки и террористические группы РПК на турецкой территории и вытеснить их в сопредельные районы Ирака и Сирии. Изолирована и подвергается репрессиям и прокурдская партия в Меджлисе Турции – Партия демократии народов (ПДН). Часть курдских депутатов лишена депутатской неприкосновенности и брошена в тюрьмы. Как таковой курдской проблемы в сегодняшней Турции практически не стало.
Факт нахождения остатков бандформирований РПК в Сирии и Ираке турецкие власти используют как предлог для ракетно-бомбовых ударов, артиллерийско-минометных обстрелов приграничных населенных пунктов этих стран и вторжений туда своих механизированных войск. В случае с Сирией Анкара проводит масштабные военно-карательные операции и «зачистки» против всех жителей северных районов, независимо от их национальности и связей с РПК и оккупирует значительные сирийские территории (Африн и другие).
На севере Ирака функционеры РПК создали свои офисы в провинциях Сулеймания и Ниневия, пытаются участвовать в местных выборах, разместили сеть военных лагерей и баз практически во всех провинциях Иракского Курдистана и в административном районе Синджар (Шангал), формально находящийся под контролем центральных иракских властей.
Общеизвестно, что боевики РПК терроризируют местное население, нападают на полицейских и военнослужащих пешмерга, устраивают теракты и засады на дорогах, похищают юношей и девушек с целью пополнения своих бандгрупп, занимаются рэкетом (вымогательством денег) у местных жителей, носильщиков-кальбаров и пастухов, облагают данью целые деревни. Не брезгуют апочисты и контрабандой нефтепродуктов, наркотиков, оружия и боеприпасов в приграничных районах Ирака, Сирии, Турции и Ирана.
В Багдаде и Эрбиле прекрасно осведомлены о преступной деятельности РПК, которая представляет все большую серьезную угрозу национальной и региональной безопасности. Но безвольное и погрязшее во внутренних разборках шиитских и суннитских арабских кланов центральное правительство Ирака не считает нужным навести порядок на своих северных границах и надеется в этом вопросе на полулегальную иракскую шиитскую милицию «Хашд аш-Шааби» и турецких карателей.
Еще более опасную игру с РПК продолжают Эрбиль (ДПК) и Сулеймания (ПСК). Формально представители ведущих курдских партий и региональное правительство в Эрбиле осуждают преступления РПК, но масштабных действий по наведению порядка на севере страны и защите курдского населения пока не предпринимают. По-прежнему из уст курдских лидеров звучат фразы типа «курд на курда оружия не поднимет» или «курды не будут убивать друг друга». В это же время десятки иракских курдов гибнут от рук банд РПК и ударов ВС Турции, жители сотен приграничных с Турцией иракских деревень вынуждены были покинуть свои дома и стали беженцами.
Таким образом, мягкотелая и двойственная позиция властей в Багдаде и Эрбиле способствует разгулу преступности РПК на севере Ирака и приводит к частичной утрате государственного суверенитета. Несколько сот тысяч иракских войск и более чем стотысячная группировка бригад пешмерга с самым современным вооружением не могут защитить население северных районов Ирака не только от оставшихся банд «Исламского государства» (организация, деятельность которой запрещена в РФ), но и от набирающих силу отрядов боевиков РПК.
Станислав Иванов — кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра международной безопасности ИМЭМО РАН, специально для ИА Реалист
