Замена баасистов на исламистов: почему курды и другие меньшинства Сирии не дождались равноправия

ХАСЕКЕ (ИА Реалист). Свержение Башара Асада и приход к власти в Дамаске радикальных исламистских группировок не привели к улучшению положения национальных и конфессиональных меньшинств Сирии. Курды, алавиты, друзы, армяне и ассирийцы по-прежнему сталкиваются с политикой унификации, которую проводят новые власти при активной поддержке Турции.

В то же время процесс интеграции курдской автономии «Рожава» в государственные структуры сталкивается с многочисленными противоречиями — от статуса вооружённых формирований до языковых прав.

Об этом — в анализе ведущего научного сотрудника ИМЭМО РАН Станислава Иванова.

Новые власти — старая политика: унитарное государство вместо автономии

Как и ожидалось, свержение баасистского националистического режима Башара Асада и захват власти в Дамаске радикальными исламистскими группировками с идеологией «Братьев-мусульман» (организация запрещена в РФ) не внесли существенных изменений в политику центральных властей по отношению к своим национальным и конфессиональным меньшинствам.

Временный президент страны — лидер зонтичной исламистской группировки «Хайят Тахрир аш-Шам» (признана террористической и запрещена в РФ) Ахмед аш-Шараа и его окружение приступили к построению нового унитарного государства, где нет места автономным районам или субъектам федерации.

Арабы-алавиты, арабы-друзы, курды, ассирийцы, армяне оказались людьми второго сорта. Дамаск пытается игнорировать их интересы и строить арабо-суннитское государство исламистского толка.

Турецкий след: Эрдоган и проект унитарного исламистского государства

Эти подходы поддерживают и всячески подогревают турецкие власти, которые уверенно заняли место Ирана как главного куратора новой Сирии. У Анкары есть значительный опыт по ассимиляции своих меньшинств (уцелевшие от геноцида армяне обращались в ислам и превращались в криптоармян, курды считались «горными турками» и т.п.). Похоже на то, что Эрдоган реализует в Сирии неудавшийся ранее проект построения унитарного исламистского государства по типу «Братьев-мусульман» в Египте во главе с Мухаммедом Мурси.

Под угрозой ликвидации оказался сирийский автономный район «Рожава» с преимущественно курдским населением. Как известно, он был создан в период гражданской войны в стране, когда центральные власти вывели свои войска и администрацию из северных районов Сирии, чтобы сосредоточиться на защите Дамаска, западных, южных и центральных районов. Чтобы защитить свои земли от наступающих бандформирований «Исламского государства» (запрещено в РФ), жителям северных провинций пришлось создать органы самоуправления и отряды ополченцев.

В ожесточённых боях курдам и их союзникам удалось сначала остановить вторжение джихадистов, а затем освободить от них весь восточный берег реки Евфрат и столицу Исламского халифата — город Ракку. Башар Асад не признавал автономного статуса «Рожавы», но и не предпринимал активных действий по её присоединению к подконтрольным ему территориям. Угрозу курдским провинциям представляли лишь турецкие войска и их прокси-силы из числа исламистов, которые регулярно вторгались на север страны и оккупировали некоторые её территории (район Африн).

Соглашение от 10 марта 2026 года: интеграция на бумаге и трудности на деле

В начале 2026 года новые власти в Дамаске под давлением Анкары и при посредничестве Вашингтона провели переговоры с лидерами курдов и 10 марта 2026 года достигли принципиального соглашения по интеграции военных и гражданских структур курдского региона (Рожава) в государственные институты Сирии. Процесс начался, но проходит он непросто, растягивается по времени, и возникает много спорных вопросов.

Турецкое руководство не скрывает своей заинтересованности в разоружении курдских ополченцев и ликвидации местных органов власти. Якобы само существование курдской автономии в соседней стране представляет угрозу национальным интересам Турции. Вашингтон, наоборот, стремится не форсировать процесс интеграции «Рожавы» в новую Сирию и предлагает решать все вопросы поэтапно, с учётом интересов курдов.

По мнению администрации США, Дамаск должен сохранить определённый уровень местного самоуправления и самообеспечения в курдском регионе в обмен на отказ курдов от децентрализации государства. США продолжают оказывать помощь «Рожаве» и придерживаются модели сохранения баланса сил и интересов договаривающихся сторон.

Административное устройство: совместное управление и оккупированный Африн

Административно-территориальное устройство «Рожавы» пока остаётся прежним: курдские и курдско-арабские районы находятся под местным управлением, часть управленческого аппарата официально признана временным правительством, что было подтверждено государственными назначениями.

В ряде населённых пунктов организованы и работают совместные комиссии; в стратегически значимых для экономики Сирии учреждениях и объектах размещены представители Дамаска, являющиеся членами совместных комитетов Соглашения об интеграции. Таким образом, управление этими субъектами осуществляется совместно курдской администрацией и назначенными кадрами от временного правительства.

Турция в настоящий момент не согласна покинуть курдский район Африн. Тем не менее, по согласованию с временным правительством Сирии власти «Рожавы» содействуют возвращению коренных жителей Африна, стремящихся вернуться домой вопреки сохраняющейся угрозе их безопасности.

Несколько тысяч семей курдов-афринцев уже переехали в пригороды и сельскую местность Африна; сам город по-прежнему оккупирован турецкими войсками и де-факто не контролируется временным правительством. Захваченные ранее боевиками-исламистами дома и сельскохозяйственные угодья курдов переселенцы продают их законным владельцам, хотя по соглашению с Дамаском должны были возвращать на безвозмездной основе.

Освобождение пленных и интеграция вооружённых сил

Одним из первых шагов со стороны Дамаска стало освобождение пленных бойцов Сирийских демократических сил (СДС) и заложников, захваченных в ходе боестолкновения в городе Алеппо. В результате переговоров освобождены 1032 человека, в плену на данный момент остаются порядка 300 курдов. Следующим этапом могла бы стать интеграция отрядов курдских ополченцев в формируемую исламистами армию.

Предполагается создание трёх-четырёх мотострелковых бригад на базе СДС с их дислокацией в городах «Рожавы»: Дерик, Кобани, Камышлы, Хасака, и назначение ряда курдских полевых командиров на посты в руководящие органы новой армии.

Однако сегодня ВС Сирии состоят из разношёрстных отрядов боевиков-исламистов и не имеют чёткой организационно-штатной структуры. Некоторые из этих группировок, преимущественно турецкие прокси-силы, настроены враждебно по отношению к курдам.

Камнем преткновения на переговорах стала и проблема интеграции в ВС Сирии женских формирований СДС. Сегодня свыше 5 тысяч женщин, имеющих боевой опыт и прошедших специальную подготовку в отрядах антитеррора, несут воинскую службу на территории «Рожавы». Некоторые из них привлекаются для охраны лагерей и тюрем пленных боевиков «Исламского государства» и членов их семей. Сирийские исламисты выступают категорически против службы в рядах новой армии женского контингента.

Идеологические и языковые противоречия

Сохраняются и идеологические разногласия между Дамаском и «Рожавой». Курды и другие меньшинства демократичны и толерантны по отношению ко всем сирийцам, построенная ими модель самоуправления носит больше светский характер, чего не скажешь о доминирующих в Дамаске «Братьях-мусульманах».

Обещанное ещё Башаром Асадом право на восстановление гражданства сотням тысяч курдов до сих пор не реализовано. Дамаск направил в «Рожаву» бланки с заранее заполненной графой «национальность», в которой было указано, что заявитель является «арабом». В результате массового возмущения местного населения бланки были изменены. В настоящий момент графа о национальности «араб» заменена на графу «сириец» (гражданин Сирии). Предметом обсуждений между центром и регионом остаётся проект новой конституции и название страны. Курдов, армян, ассирийцев, туркоман, христиан явно не устраивает название – Сирийская Арабская Республика (САР).

Имеются серьёзные разногласия и по статусу курдского языка. Дамаск настаивает на факультативном формате преподавания курдского языка в школах и вузах: лишь по 2 часа в неделю. Курды не согласны и требуют признать их право на родной язык, а также сохранить всю систему образования на курдском языке и использование его в СМИ и прочих сферах. В качестве примера приводится статус курдского языка в Ираке, как языка регионального общения и второго государственного.

Сегодня в «Рожаве» все надписи на учреждениях, объявления, внутренняя документация, СМИ, литература и прочее отображаются на курдском и арабском языках. Отмечаются акции протеста и выступления в поддержку курдского языка во всех крупных городах «Рожавы». Студенты, профсоюзы и общественные организации проводят собственные мероприятия с призывом признать и сохранить культурные и языковые права курдов.

Эти акции вызваны попытками новых сирийских властей снять таблички и доски с учреждений на курдском языке и оставить лишь арабские. В районе Африн исламисты пошли ещё дальше и, наряду с арабскими, разместили таблички и доски на учреждениях на турецком языке; над госучреждениями можно увидеть и турецкие флаги.

Два варианта для «Рожавы»: формальное объединение или отсрочка интеграции

Ссылаясь на возникшие трудности, руководство «Рожавы» предлагает Дамаску два варианта дальнейших действий: либо формальное объединение, сохраняющее независимость и структуру «Рожавы» и СДС (что защитит их от возможной агрессии со стороны Турции и снизит напряжённость с арабским населениям), либо отсрочка интеграции до конца года с предоставлением в последующем большей автономии региону.

Станислав Иванов — ведущий научный сотрудник ИМЭМО РАН, кандидат исторических наук.