Россия ищет своё место в новом транспортном коридоре Китая

МОСКВА (ИА Реалист). В преддверии официального визита президента России Владимира Путина в Пекин в экспертных кругах всё активнее обсуждаются скрытые противоречия в российско-китайских отношениях — от конкуренции в Центральной Азии до борьбы за влияние на новые логистические маршруты Евразии.

В статье для ИА Реалист своим взглядом на ситуацию делится Татьяна Полоскова — доктор политических наук, государственный советник РФ первого класса.

Ожидания Китая и позиция России

19–20 мая в Пекин с официальным визитом прилетает Владимир Путин. Очевидно, что в ходе этой встречи, кроме уже привычных в российско-китайском диалоге заверений о вечной дружбе и стратегическом партнёрстве, будут затронуты и чувствительные точки этих двусторонних отношений как геополитического, так и экономического характера.

В последний месяц китайские эксперты высказывают разочарование тем, что Россия не применяет жёстких мер по защите стран Карибского бассейна от происков «американского империализма». А иными словами — отказывается от защиты огромных инвестиционных вложений Китая в Венесуэлу и на Кубу военным путём.

После визита Дональда Трампа в Пекин, в ходе которого была обсуждена тема сохранения инвестиционного присутствия Китая в Латинской Америке, ситуация в данном вопросе должна была прийти к некоторому компромиссу.

Правда, без российского участия. И предложение товарища Си Цзиньпина о передаче США инвестиционного пакета в размере триллиона долларов должно было привести к взаимовыгодной сделке по теме «как мы поделим дедушкин сарай» (в данном случае — Латинскую Америку). Явно уже без участия России в этих переделах.

Железная дорога ККУ как новая точка напряжения

А вот прямо накануне визита Путина в Китай в китайских экспертных и околоправительственных кругах обострилась тема того, как будет вести себя Россия по отношению к проекту строящейся железной дороги Китай — Киргизия — Узбекистан. А это уже более близкая нам история.

Напомним, что официальные российские структуры изначально настороженно отнеслись к проекту железной дороги Китай — Киргизия — Узбекистан (ККУ). И до апреля 2026 года придерживались этой линии.

Официально в апреле 2026 года российская сторона публично одобрила этот проект, что объясняется, прежде всего, резким ухудшением отношений с Казахстаном. Казахстанские официальные круги и в публичных заявлениях, и в личных беседах не скрывают, что проекты в рамках ЕАЭС им менее выгодны и интересны, чем сотрудничество с теми же странами ЕС.

Понимая, что железная дорога Китай — Киргизстан — Узбекистан резко ударит по интересам Казахстана и Срединного коридора, российская сторона поменяла официальную позицию и месяц назад выступила в поддержку строительства железной дороги ККУ.

Однако обеспокоенность тем, что данный проект вызовет резкое усиление влияния Китая в Киргизстане и Узбекистане, в России сохраняется.

Центральная Азия и конфликт интересов Москвы и Пекина

Отношения России и Китая отмечены конфликтом интересов в Центральной Азии. Решение одобрить данный проект было вызвано тем, что это лишит Казахстан потока грузов с южного направления и ослабит его логистические возможности. Кроме того, строительство уже идёт. Это данность, и российская сторона исходит из возможности логистического использования данной дороги для вывоза грузов из КНР.

Кроме того, известны лоббистские возможности Китая. Наличие такого лобби в государственных структурах РФ — не секрет. Влияние этого лобби тоже внесло свою лепту в изменение официальной линии России по поводу строительства железной дороги ККУ.

Официально ожидается, что в 2026–2027 годах из Китая пойдут первые поезда по ККУ. Стабильно для грузовых и пассажирских поездов направление Китай — Ош должно начать действовать к 2028–2029 годам. А официальные лица Узбекистана даже заявляют, что строительство идёт с опережением графика.

Почему Россия стремится войти в проект

Россия хочет теперь включиться в этот проект. Москва заявила о готовности предоставить технологическую помощь, квалифицированные инженерные кадры и тем самым обеспечить присутствие в данном проекте с последующим использованием его возможностей для логистических целей и сохранения геополитического присутствия в регионе. Возможно, Россия войдёт в проект с инвестиционным пакетом.

Но хочет ли этого Китай? Китайские эксперты выражают недоверие и опасения, что Россия готовит некий пакет дипломатических мер, дабы помешать реализации данного проекта. И не скрывают этих опасений.

На самом деле Россия однозначно намерена участвовать в реализации данного проекта. Это важно и с точки зрения сохранения геополитического присутствия, и как альтернатива усилению позиций Китая в регионе тоже. Чего скрывать? И с точки зрения экономической выгоды.

В России понимают, что, если не войти в этот проект, то он станет реальной и жизнеспособной альтернативой уже действующим логистическим путям, существенно понизит возможности российского транзита и, фактически, образует Новый Шёлковый путь.

ЕАЭС, логистика и стратегия Москвы

Для российской стороны стратегически важно и то, что присутствие в проекте в качестве партнёра позволит усилить влияние в формате ЕАЭС. Страны ЕАЭС можно будет подключить к проектам поставок.

Кстати, после строительства дороги, уже на этапе эксплуатации, Россия намерена предоставить подвижной состав, что также обеспечит присутствие России в регионе и принесёт прибыль.

Планов много. И сейчас их реализация зависит от успеха переговоров в данном направлении. А дипломатия, как известно, — это фехтование, а не кулачный бой.

Конкуренция под прикрытием партнёрства

Очевидно, что между Россией и Китаем существует конкуренция за регионы и логистические пути в них, равно как и определённый конфликт интересов. В частных беседах с китайскими экспертами элементы недоверия к заявлениям со стороны России явно присутствуют.

Подобных проблемных точек, в основе которых лежит конфликт интересов, в российско-китайских отношениях достаточно. Мы очень надеемся, что визит президента России в Пекин поможет разрешению противоречий.

Татьяна Полоскова — доктор политических наук, государственный советник РФ первого класса