Yandex Zen Подписывайтесь на нашу страницу в Facebook

Для России важны проекты с ЕС, США и КНР, а страны СНГ ее мало волнуют - интервью

Ереван, 24.06.2020, 12:02

Писатель Рубен Ишханян рассказал в беседе с обозревателем ИА «Реалист» Денисом Дворниковым о кризисе российско-армянского культурного диалога и его истоках

Рубен Ишханян. Фото: chaskor.ru

 

Денис Дворников: Рубен, ты - писатель, ты объективно яркий деятель в сфере культуры. В том смысле, что у тебя есть явная жажда деятельности, проекты, организация приездов писателей из России, издательские инициативы. И ты не можешь не понимать, что сегодня отношения России и Армении перешли в совершенно новую реальность. Опиши эту новую реальность.

Рубен Ишханян: Спасибо за твое желание сделать со мной интервью. Я знаю, что эта тема волнует тебя так же, как и меня. Но давай посмотрим на события во временном отрезке. И этот временной отрезок будет больше десяти лет. Было несколько попыток сделать в Армении революцию, и первая из них случилась в феврале 2008 года. Но события 1 марта отложили революцию на десять лет. С тех пор мы видели, как портятся отношения между Арменией и Россией. Многие представители русскоязычной среды буквально кричали об этом, но их никто не слышал. Думали, куда же Армения денется без России. Отношения к России сильнее ухудшились в 2015 году, когда начались протесты из-за повышения тарифов на электроэнергию. А «Электрические сети Армении», как известно, являются 100-процентной дочерней компанией российской «Интер РАО».

Пиком ухудшения отношений стала четырехдневная карабахская война в апреле 2016 года, когда активно стали говорить о том, что Россия продает оружие Азербайджану. Было уже понятно, что на территории Армении действуют определенные силы, которые намерены ухудшить отношения армянской общественности к России. И вот, в 2018 году, удалось сделать «бархатную революцию», которая, безусловно, ничем не отличается от цветной революции в других странах. Сейчас можно говорить о том, что кто заплатил за революцию, тот и заказывает музыку. Для меня нет сомнения, что заказчиком является ЕС.

Ситуация в Армении аналогична с ситуацией в Грузии и частично в Украине. Разумеется, при таком раскладе новое правительство не может принимать участие в российско-армянских проектах, а основной целью в сфере культуры считает продвижение европейских ценностей. Я говорю сейчас про европейскую нравственную силу (moral power), которая является аналогом американской мягкой силы (soft power). Ценностями, на которых основан Европейский союз, являются уважение человеческого достоинства, свободы, демократии, равенства, верховенства закона и уважения прав человека, включая права лиц, принадлежащих к меньшинствам. Однако, армянское общество, которое является закрытым, традиционным, не готово принимать чуждые для себя ценности. У Армении и России же очень схожие ценности. И армянское общество понимает, что Россия, хотя и не всегда справедлива по отношению к Армении, является единственным стратегическим партнером. И Россия также хорошо знает и понимает, что заботит армянское общество больше всего, и интересы армянского общества не могут быть проигнорированы.

Денис Дворников: Почти каждый деятель, работающий в сфере культурной дипломатии, начинает разговор с критики. Им же и заканчивает. Рассказывает, насколько все неправильно делается и какие все непрофессионалы. Я, кстати, такой-же. Но давай сегодня попробуем поговорить о позитивных сторонах. Есть ли российско-армянские проекты в сфере культуры, которые вызывают у тебя добрую зависть?

Рубен Ишханян: Шесть или семь лет тому назад мы вместе с Наирой Хачатрян и Лилит Меликсетян работали в «Форуме переводчиков и издателей стран СНГ и Балтии», который проходил при поддержке министерства культуры РА и МФГС. Это был один из самых больших мероприятий в области литературы. После этого я мало видел знакового и массового в сфере литературы. А теперь этого и вовсе не происходит. Но, данный вопрос касается не только литературы, а культуры в целом. Директор театрального фестиваля «HighFest» Артур Гукасян приглашает на свой фестиваль российские театры. На кинофестивале «Золотой Абрикос» тоже всегда бывают гости из России. Но, они – международные фестивали, а не российско-армянские. Проблема не в том, что у общества нет интереса в армяно-российских проектах. Скорее у представителей наших государств иные цели.

Для России важны проекты с Европой, с Америкой, с Китаем, а страны СНГ ее мало волнуют. Армения для России явно не приоритетная страна. В Армении после бархатной революции аналогичная ситуация по отношению к России. Армения, будучи экономически развивающейся страной, является в большинстве случаев реципиентом. Своего бюджета не хватает даже на всех деятелей армянской культуры. Художники рисуют свои картины за свой счет, театры и музыканты выживают благодаря зрителям и слушателям, писатели также справляются сами. Людей, которые до сих пор хотят делать российско-армянские проекты, становится с каждым годом все меньше. На личной инициативе и энтузиазме долго не продержишься.

Проекты, сделанные и созданные на личной инициативе, как капля воды в океане: появляются и стремительно исчезают. Да, Фонд Михаила Прохорова и Институт Перевода поддерживают проекты в Армении. Но только они. Я не знаю, чем занят Фонд «Русский Мир» в Армении, если чем-то заняты. У РЦНК (отделение Россотрудничества в Армении) есть своя слаженная команда, они не нуждаются в сотрудничестве с другими деятелями в Армении. Сами справляются. Посольство РФ решает более глобальные вопросы, им не до культуры. И приходится задумываться о том, как быть и жить дальше. И, если на уровне двух государств культурные проекты не приоритет, то деятелям культуры ничего не остается, как заняться другими проектами. Никто не богат, чтоб тратить на это свои деньги.

Денис Дворников: Мы с тобой уже не относимся к молодежи. Там уже другой мир, язык, коды, этика… Как ты относишься к людям, которые только окончили университет и вступают во взрослую жизнь?

Рубен Ишханян: Позволь не согласиться, мы с тобой все еще относимся к молодежи. Официально по новой возрастной классификации ВОЗ молодыми считаются люди от 25-44 лет. Но я понимаю, что в твоем вопросе речь идет о представителях поколения Z, которые родились после 1996, то есть младше меня максимум на десять лет. Я с ними дружу.

Говорить о том, что они родились после распада Советского Союза, и только по этой причине стали не советскими людьми, я бы не стал. Эту тему ни раз поднимали профессионалы, изучающую тему миллениалов, что дело не в том, чего хотят и как ведут себя представители поколения Z, а что с ними делают существующие социальные институты, в рамки которых молодежь так или иначе должна вписаться, принять и жить по их правилам. Старшее поколение в Армении – это люди, которые родились после Великой Отечественной войны, жили в советское время и видели его закат, пережили переход от социализма к капитализму, и чаще всего не смогли адаптироваться к изменениям.

Старшее поколение в Армении – зачастую закомплексованные люди, которые все еще хотят доказать, что они чего-то стоят. Они не только не хотят признавать, что, увы, время их профессиональной деятельности подходит к концу, и настало время дать дорогу молодым. А чаще всего видят в молодежи конкурентов и надвигающееся зло. При таком раскладе, только подготовка к революции могла показать значимость молодежи в Армении.

Подготовка, но не приход к власти моих сверстников и людей младше меня, которые показали свою неподготовленность и непрофессионализм. Молодежь должна была пройти карьерный путь, прежде чем занимать ключевые позиции. А представители старшего поколения во имя будущего должны были показать дорогу. Это, увы, отдельная песня о конфликте отцов и детей.

Денис Дворников: А что сейчас модно у армянской молодежи? И как это «что-то» могло бы содействовать новому культурному диалогу?

Рубен Ишханян: То же, что и у всех молодых людей во всем мире. Цифровые технологии быстро растут как в развитых, так и в развивающихся странах. В этом смысле, молодежь Армении ничем не отличается от молодежи развитых стран. Большинство владеет английским и читает на английском языке все то новое, что выходит в передовых международных издательствах еще до того, как это будет издано на русском.

На армянском книги издаются через много лет спустя, хотя, издательство «NewMag» старается следить за трендами и издавать насколько возможно быстрее на армянском языке. Если пять-шесть лет назад я был уверен, что большинство молодых людей не выезжают за границу, не путешествуют по Европе и не бывали в Америке, то сейчас я так уже не думаю. Они слушают больше американскую и европейскую музыку, и у них очень развит музыкальный вкус. Разумеется, как и многие молодые, у них есть идеализированный образ ЕС и США, и не такое уж позитивное отношение к РФ.

Посмотри на российскую эстраду, литературу, кино и сериалы. Они, к сожалению, очень отстают от американской и европейской культуры. Для того, чтобы делать российскую культуру интересной для других, надо, чтобы она была интересна в первую очередь самим русским. И если с этой задачей в России справятся, то возникнет тебе и «мягкая сила», и «нравственная сила», и «русская сила», которая позволит продвигать российскую культуру. А пока на данном уровне мысль о новом культурном диалоге будет переживать кризис.

Денис Дворников: Арцах. Состоялись выборы. Идут важные изменения, связанные с тем, что происходит в «континентальной» Армении. Что сейчас актуально для Арцаха с точки зрения нашей с тобой сферы? Как думаешь, мы еще пригодимся с тобой самому свободному государству Евразии?

Рубен Ишханян: Ну, конечно же, пригодимся. Разве могут быть сомнения?! Денис, я никогда не забуду нашу поездку в Арцах после четырехдневной карабахской войны в 2016 году. Тогда ты организовал благотворительный концерт рок-группы «СегодняНочью». Для меня это было важно. Более того, могу тебе честно признаться, я ведь этого раньше не делал, ты радикально изменил мое отношение к актуальным и острым темам. Возможно, если не та поездка, я, будучи магистрантом в РУДН, не выбрал бы тему «Имидж России в Армении: реалии и перспективы», а также не стал бы GPR-специалистом (специалистом по связям государства с общественностью). Неужели, ты думаешь, что мы со своими связями и знаниями не пригодимся больше родине моего отца, а он ведь родился в селе Гиши и провел там детство?!

Я был очень рад, когда Владимир Познер во время своего визита в Армению в своем эксклюзивном интервью АОТ (Армянскому Общественному Телевидению) неожиданно для многих поднял карабахский вопрос. Он сказал о своей готовности поехать в Карабах, чтобы азербайджанцы поняли – его сердце на нашей стороне, а не на той. Я был очень рад услышать эти слова. У каждого есть свой способ защищать родину. Кто-то защищает оружием, кто-то культурой. И если кто-то из Арцаха скажет, что организация концертов, культурные проекты, поддержка знаковых российских деятелей – не важны и ненужны, значит, там что-то не так с интересами политической элиты. И срочно надо что-то предпринять. Предлагаю после коронавируса съездить вместе в Карабах и встретиться с общественностью. Тем более, я несколько лет там не был.

Денис Дворников: В заключение, чтобы не отставать от актуальной повестки. Как ты видишь российско-армянский культурный диалог после коронавируса? Что эта проклятая субстанция у нас отняла, а что подарила?

Рубен Ишханян: Денис, разговор должен быть не о коронавирусе, а про экономический кризис, который сравнивают по своему масштабу с Великой Депрессией в 30-х годах прошлого века. Кризис коснулся всех стран – от самых бедных до самых богатых. Из-за экономики всегда в первую очередь страдает культура. Ближайшие пару лет будет тяжело, но государства на разных уровнях могут решить вмешаться в сферу культуры, как это было во время Великой Депрессии. Тогда США предприняли первую серьезную и масштабную попытку вмешаться в управление культурой своей страны. Был создан Федеральный писательский проект, который существовал с 1935-39 годы, его возглавлял театральный продюсер Генри Альсберг.

В течение нескольких лет они наняли на работу примерно 6600 писателей, редакторов, историков, искусствоведов, археологов и других профессионалов из разных штатов. К профессионалам также присоединилась молодежь. Им платили примерно 20 долларов в неделю. Их работа заключалась в том, чтобы собирать или создавать местные истории, устные истории, детские книги и другие письменные документы, которые бы продвигали американский образ жизни и ценности. Правительство же решало несколько вопросов – сокращение безработицы, продвижение американской культуры, на уровне же штатов рождались более тесные связи между писателями, библиотеками, местными властями, издательствами, газетами и журналами, и даже фирмами, занимающимися производством канцелярских товаров и производством печатных машинок. Аналогичный проект во время кризиса может создать и Россия на уровне стран ЕАЭС. И этот будет очень важный проект для выстраивания культурного диалога также и между Арменией и Россией.

Çàãðóçêà...