Как часто помощь ближним формализована, как часто она превращается в грант, или проект, или только к нему и сводится, и как часто мы забываем о том, что ближним нужна обычная человеческая помощь, сочувствие, нужна любовь человека к человеку.
Какое-то время назад активно обсуждалось в общественном мнении и СМИ у нас выступление новоуренгойского юноши в немецком парламенте. И тема эта иногда поднимается вновь. Это как раз пример того, как проект какого-нибудь «диалога» за деньги, при всех своих может быть позитивных изначально целях, превращается в фальшь и ложь в самом главном, в разговоре почему и за какие ценности воевали солдаты в наших армиях.
Живой пример НЕодинаковости нравственных ценностей сражающихся, их принципиального различия не в простом следовании уставам разных армий, а поведении солдат наших армий на основе противоположных ценностей, в том, какие образцы и почему они выбрали для своего поведения, своих поступков.
Есть у нас простой и ясный пример поведения нашего солдата в период Великой Отечественной войны, есть у нас такой образец. Стоит он в столице Германии в Берлине, в Трептов-парке, — солдат с немецкой девочкой на руках. Надо ли ещё что-то говорить в этом случае?
Есть у меня и другой живой пример противоположного поведения немецкого солдата. Мне рассказала о нём моя мама 22 июня в этом году. Летом 1941 года она шла вместе с мамой и бабушкой по Донецкой области среди больших колонн беженцев от границ нашей страны, с запада. Шли мирные люди, женщины, бабушки, дети. Шли с узлами, где было завязано самое необходимое, и что нашлось, и что смогли взять с собой.
И вот этим летним днём 1941 года над ними появился немецкий самолёт. Самолет начал снижаться и проноситься над разбегающимися по кукурузному полю и пролескам беженцами. Люди разбегались. Самолёт снижался на очень маленькую высоту, когда пилоту было видно очень хорошо, кто бегает по полю. Лётчик сознательно стал гонять по полю людей и прицельно расстреливать их из пулеметов. Никто летчику не мешал, наших самолётов и близко не было, солдат не было, зениток не было. Были только живые люди, которых немецкий пилот сознательно расстреливал. Почему? Просто так!
Когда он улетел, люди начали собирать усеянное убитыми и ранеными кукурузное поле.
На всю жизнь моя мама запомнила тот ужас, как она 6-летней девочкой бегала и пряталась от немецкого самолёта.
Наш солдат спас немецкую девочку, а немецкий солдат сознательно гонялся на самолёте за нашей девочкой, моей будущей мамой, чтобы убить её.
И этот пример не исключение. Немецкая армия проявляла массовые примеры злодейства и человеконенавистничества, звериных ценностей. Именно поэтому у нас миллионы убитых гражданских людей в период войны. Именно поэтому Константин Симонов написал тогда:
Если ты не хочешь отдать
Немцу с черным его ружьем
Дом, где жил ты, жену и мать,
Все, что родиной мы зовем,—
Знай: никто ее не спасет,
Если ты ее не спасешь;
Знай: никто его не убьет,
Если ты его не убьешь.
И пока его не убил,
Ты молчи о своей любви,
Край, где рос ты, и дом, где жил,
Своей родиной не зови.
Это не просто два примера. Это рассказ про то, что сражающиеся с двух сторон были носителями разных ценностей, разной нравственности. Они были разделены как носители Добра и Зла. И понимание их различия не относительно и не толерантно, оно абсолютно.
Когда-то была у нас популярной песня, которая называлась «с чего начинается Родина». Как когда-то в этой песне, сегодня у нас тоже есть вопросы, которые сегодня являются главными. На них важно ответить, но ещё важнее их сегодня задать. Например? Например, с чего начинается нравственность? Про то, почему и откуда появляются люди как носители разной нравственности? Откуда появляются звери, которые носятся на самолетах за людьми, чтобы просто их убить?
Во время чемпионата мира по футболу мы вдруг встретились с таким явлением, когда одни люди вдруг просто так стали издеваться над другими людьми. Я про это? Да, про то самое, про те самые случаи, когда пользуясь открытостью и дружелюбием одних, другие старались их духовно унизить. И ведь это делалось просто так. А желание сделать так в зрелом возрасте не может возникнуть при наличии в человеке ценностей добра.
Не надо уговаривать меня только тем, что люди бывают разные. Бывают. Вопрос не в этом, а в том, что за этими людьми стоит, идёт, что в них главное? Зачем и о чём они? Просто так не появляются солдаты, которые просто так спасают чужих детей или наоборот просто так уничтожают из пулеметов взрослых и детей.
Это не просто рассказ про то, что бывает так, а бывает и иначе. У нас сейчас часто невнятность совести, нравственности, невнятность оглашения добра приводят к тому, что люди говорят, что бывает плохое и бывает хорошее при оценках событий прошлого и настоящего. Так бывает, но есть и при оценках прошлого и поступков в настоящем безусловность добра и зла, когда не может быть никаких – «с одной стороны, с другой стороны», есть безусловность ответа на вопросы что есть добро и что есть зло.
Вот так и вышло, что вопрос различения Добра и Зла в своей ясности, бескомпромиссности и простоте из 1941 года вдруг стал видимым образом мира 2018 года, стал вопросом нашего настоящего.
Алексей Ананченко – кандидат исторических наук, директор Института истории и политики, заведующий кафедрой новейшей отечественной истории Московского педагогического государственного университета, специально для ИА «Реалист»
