НЬЮ-ЙОРК (ИА Реалист). Американская политическая система переживает тектонический сдвиг. Слева набирает силу демократический социализм — две трети демократов уже положительно оценивают социалистические идеи.
Справа MAGA-популизм, формально сохраняя лояльность капитализму (74% избирателей-республиканцев по-прежнему поддерживают капиталистическую систему), на практике похоронил приверженность свободным рынкам, которая десятилетиями была идеологической основой Республиканской партии.
Результат этих зеркальных процессов — американцы остаются с меньшей экономической свободой и большей политической бездомностью. И это при том, что 54% американцев по-прежнему положительно относятся к свободному рыночному капитализму.
Кто ошибается и в чём: две крайности, одна ошибка
| Идеология | Суть ошибки | Последствия |
| Демократические социалисты | Призывают передать федеральному правительству огромные экономические полномочия в момент рекордно низкого доверия к Вашингтону. Игнорируют предупреждение Хайека о том, что власть над всей экономической системой — «самый могущественный из мыслимых монополистов». | Социалистические кандидаты одерживают победы на праймериз (более 170 гонок в цикле 2026 года, уровень побед свыше 50%). Среди молодых демократов до 30 лет почти 40% предпочитают социалистов. |
| MAGA-популисты | Администрация Трампа демонстрирует беспрецедентное вмешательство: исторические тарифы, давление на ФРС, госдоли в частных компаниях, активное участие в крипторынке. Вице-президент Вэнс открыто дистанцируется от Милтона Фридмана, заявляя, что экономическая программа республиканцев «ближе к Гамильтону, чем к Фридману». | США опустились на 22-е место в рейтинге экономической свободы Heritage Foundation — почти на самом низком уровне за 30 лет. |
Одинаковые мифы — одинаковые ошибки
«Одна из величайших ироний нашего времени заключается в том, что утверждения об экономическом упадке, которые вдохновляют как движение MAGA, так и демократических социалистов, неотличимы друг от друга», — пишет колумнист Indianapolis Star Майкл Дж. Хикс.
Оба лагеря утверждают, что на протяжении более полувека заработные платы стагнируют, молодые поколения отстают, а злонамеренные экономические силы грабят семьи. Эти нарративы, отмечает Хикс, «проникновенны, просты в подаче и совершенно ложны». Заработные платы и доходы домохозяйств в США достигли исторических пиков — вопреки риторике упадка с обоих флангов.
Как отмечает The Wire, «социалистические всплески на праймериз Демократической партии и MAGA-экономический национализм обнажают один и тот же фундаментальный разрыв: неспособность неолиберализма поддерживать широкую легитимность». Но диагностика ошибки не делает правильным предлагаемое лечение. И социалисты, и MAGA предлагают усиливать государство — просто в разных интересах.
Парадокс экономического либерализма: политический вакуум
Истинный экономический либерализм — наследие Милтона Фридмана, Фридриха Хайека, Людвига фон Мизеса — оказывается в политическом вакууме. Республиканцы при Трампе отвернулись от него в пользу меркантилизма и промышленной политики. Демократы под натиском социалистов отвернулись от него в пользу государственного планирования.
При этом обе стороны, как ни парадоксально, сходятся в ключевом: «разница лишь в том, что либералы видят агентность индивидов, агрегированных рынками, тогда как социалисты предпочитают государство». Но и те, и другие ошибочно воспринимают людей как марионеток, дёргаемых за ниточки рыночных сил или государственных планов. Свободное предпринимательство, напротив, даёт людям подлинную агентность — способность самостоятельно принимать решения, а не быть пешками в чьей-то экономической игре.
Две крайности, один результат
Подъём демократического социализма слева и MAGA-популизма справа оставляет американцев перед выбором между двумя формами этатизма. Социалисты обещают стабильность цен, рабочих мест и экономических результатов. MAGA обещает национальное величие через промышленную политику и тарифы.
Но обе идеологии ведут к одному и тому же: расширению государственной власти, сокращению экономической свободы и политической поляризации, которая подпитывает сама себя. «Чем более непопулярную экономическую политику проводит администрация Трампа, тем сильнее она подталкивает демократов к радикальному движению в противоположном направлении. А когда демократы выступают под знаменем демократического социализма, это…» — цикл замыкается.
Остаются открытые вопросы: сколько ещё американцев, поддерживающих свободный рынок, останутся без политического представительства? Сможет ли классический либерализм найти новый голос в политической системе, где обе основные партии движутся к этатизму? И главное — осознают ли элиты в Вашингтоне, что зеркальные крайности, которые они культивируют, ведут страну не к величию, а к постепенной утрате тех самых свобод, на которых она была построена?
Пока же 54% американцев, верящих в свободный рынок, вынуждены выбирать между двумя партиями, которые этот рынок методично демонтируют — каждая по-своему, но с одинаковым усердием.
