Вертикаль власти в России – своего рода театральный фасад, который создает видимость власти, но на деле в кризисные моменты у руководства страны нет никаких управленческих способностей и возможностей быстро мобилизовать ресурсы, подчеркнул политолог Глеб Павловский в разговоре с обозреватель The New Yorker Джошуа Яффа.
«Миф о вертикали хорошо служил Путину на протяжении многих лет. Его поддерживали различных кругах – от руководителей враждующих между собой спецслужб до конкурирующих бизнесменов и олигархов. В этой системе президент выступал в качестве единственного арбитра, способного сохранять систему на плаву и приносить интересантам прибыль. Но она не сработала в кризис, вызванный пандемией, а не политическими или эмоциональными факторами», – пишет обозревать американского журнала.
С момента прихода на пост президента Путин постоянно возвращался к идее «вертикали власти», которая стала одним из символов его правления. «Эту вертикаль считали противоядием от беспорядка и беспомощности государственной машины в 1990-х годы. В отличие от ельцинского периода путинскую Россию представляли, как целостную иерархическую машину, в которой президент находится на самом верху, откуда исходят его воля и решения, осуществляемые всеми – от губернаторов до бизнесменов, директоров школ и сотрудников разведки», – отмечает Яффа.
По мнению политического аналитика Екатерины Шульман, это не означает, что власть Путина хрупка или может привести к краху: «Из-за карантина практически невозможно организовать какие-либо масштабные акции протеста. Кремлевские резервы в $500 млрд являются одними из крупнейших в мире».
Пандемия еще более резко обнажила ошибочность вертикали или даже показала ее фундаментальное бессилие: «Вирус – это настоящая угроза, а не фантазия. Он не слушает бюрократические приказы».
