Политико-экономическое устройство России настолько москвоцентрично, столичная сила притяжения внимания по любым вопросам столь велика, что зачастую событие может быть важным для страны, только если оно происходит в Москве, пишет в колонке для газеты «Собеседник» политолог Станислав Белковский.
«Сергей Собянин понимал, что за эпидемические бедствия отдуваться придется прежде всего ему. Потому он взял политическую инициативу на себя, проповедовал довольно жесткий карантин и пытался снабдить философией антивирусной борьбы все регионы. Когда г-н Путин засел в «бункере» (своей резиденции на Валдае), а премьер-министр Михаил Мишустин официально заболел и госпитализировался, мэр оказался публичным политиком №1 в стране. Пусть и на краткое время. Могло ли это понравиться совершенно эксклюзивному президенту, равных которому в российской политике не может быть, потому что не может быть никогда?», – отмечает эксперт.
Белковский подчеркнул, что в какой-то момент Кремлю было важно вернуть Собянина на место: «Мэру напомнили, что его жесткий карантин так и не лишил Москву статуса единоличного лидера по числу инфицированных и погибших. Так что плебисцит проводить надо, когда президент скажет, а «ограничительные меры» – отменять задолго до, т.е. в начале июня. Под любым доступным предлогом. Взамен федеральное министерство юстиции «отмазало» мэра, объявив, что он своими чрезвычайными актами якобы не нарушал законов и не превышал полномочий. Уроков из этого много, но главный – один. В России есть сила страшнее любой болезни и даже смерти. Это президент Путин».
