ИА «Реалист»: Почему выбран формат России, Германии, Франции и Турции? Ранее лидеры этих государств в таком составе по сирийскому вопросу не собирались. Чего удалось достигнуть по итогам встречи? Есть ли реальные механизмы реализации на практике тех мер для завершения конфликта в Сирии, о которых говорили главы четырех государств?
Фархад Ибрагимов: Формат России, Германии, Франции и Турции выбран не случайно. Как известно, существует уже Астанинский процесс по Сирии, в рамках которого работают Россия, Турция и Иран. Этот формат себя полностью оправдал и это факт. Сейчас же необходимо привлечение и европейских партнёров, чтобы и они понимали по-настоящему суть происходящего. Во-первых, самое большое количество беженцев из Сирии сконцентрировано, помимо Турции, также и в Европе. Главным образом – в Германии.
Франция исторически принимала участие в любых вопросах, касающихся Сирии, историческое переплетение, активные контакты дали толчок этой взаимосвязи в своё время. К тому же, необходимо было убедить и турецкую сторону, и партнёров в Евросоюзе о важности сохранения действующей власти во главе с Асадом. Если раньше никто на мировой арене об этом и слышать даже не желал, то сегодня и президент Турции Эрдоган, и европейские лидеры не произносят знаменитой фразы: «Асад должен уйти». Теперь используется другая формулировка: «Свою судьбу должен решить сам народ Сирии». На мой взгляд, это большое достижение российской дипломатии, так как с таким подходом решения конфликта изначально выступала Москва. По сути, это одно из главных достижений четырёхсторонней встречи в Стамбуле.
ИА «Реалист»: Имеет ли смысл обсуждать вопросы Сирии без Асада и США, которые контролируют порядка 30% сирийской территории?
Фархад Ибрагимов: Думаю, что интересы Башара Асада и так представлял президент России Владимир Путин. Сирийский лидер доверяет судьбу Сирии Москве, считая, что пока там находятся российские ВКС, то страна сохранится.
Что же касается США, то скорее всего этого не хотела Турция, с которой у американцев сейчас не самые простые отношения, и Москва. Вашингтон создал свою коалицию и не пригласили в неё ни Москву, ни тем более Иран. Москва и Тегеран реально эффективно ведут борьбу с терроризмом, в результате которой большая территории сирийского государства освобождена от террористов.
Президент Соединенных Штатов Дональд Трамп пытается удержать своё влияние в Сирии, однако внутренние конфликты, а также проблемы, которые он вновь поднимает (например, вопрос с иранской «ядерной сделкой») не дают ему возможности в полной мере заняться сирийским вопросом. В США уже понимают, что ещё немного и они будут выдавлены из Сирии окончательно. Следовательно, американцы возможно будут вырабатывать такие механизмы, которые бы способствовали им задержаться на территории арабской республики надолго.
ИА «Реалист»: Проблема Идлиба до сих пор не решена. Российско-турецкий план по созданию демилитаризованной зоны, поддержанный Ираном, пока не удается реализовать. Макрон по итогам встречи заявил о недопустимости военной операции в этой сирийской провинции. Как вы видите разрешение данной проблемы?
Фархад Ибрагимов: Провинция Идлиб является реальным последним оплотом, вокруг которого сконцентрированы радикалы и боевики террористических групп, находящихся в Сирии. Решить проблему Идлиба президент Франции Эммануэль Макрон предлагает мирным путём, однако достичь эту цель таким способом представляется крайне сложным. Практика показывает, что гораздо эффективнее бороться с терроризмом не путём договоров (хотя часто случается, когда боевики складывают оружие и переходят на сторону правительственных войск), а с помощью силовых методов. Думаю, что на встрече в Стамбуле этот вопрос поднимался.
Турция пока что не покинула Идлиб, но активно контактирует с российской стороной. К тому же в Минобороны России уже заявили о снижении активности боевиков в этой зоне. Следовательно, работа хоть и медленными шагами, но идёт. Но если активность радикалов в провинции Идлиб вновь повысится, по всей вероятности, разговоры о решении этой проблемы мирным путём прекратятся. Иначе, обстановка дестабилизируется по всему региону и вновь перекинется на те провинции Сирии, которые ещё не совсем окрепли после освобождения их от террористов.
Фархад Ибрагимов – аспирант Центра постсоветских исследований ИМЭМО РАН, специально для ИА «Реалист»
