Речь идёт о комплексном масштабном мероприятии НАТО, а не только Голландии. Поясню, в чём дело. Каждому, кто посмотрит на обстоятельства этого дела, покажется странным, что нашу четвёрку выдворили в апреле. В информационном пространстве о них ничего не появлялось. Четвёрка имела дипломатические паспорта. То есть формально это были дипломаты. Следуя незыблемым принципам дипломатических отношений, МИД России должен был ответить симметрично – выслать четвёрку голландцев. Этого сделано не было. Попробую объяснить почему.
В своей жизни мне приходилось участвовать в ряде мероприятий по локализации негативных последствий подобного рода выдворений. На моей практике первый случай имел место в 1988 году, когда канадцы выслали из генконсульства в Монреале и посольства в Оттаве несколько десятков наших дипломатов. Естественно, за «деятельность, несовместимую с дипломатическим статусом».
Когда они их высылали, то твёрдо обещали не предавать свои действия огласке и призвали советскую сторону на выдворение не отвечать, а сам факт выдворения – не разглашать. Канадцы сказали примерно так: «У нас есть данные о том, что ваши люди занимались чем-то нехорошим, а поскольку у вас ничего подобного нет, то сидите и помалкивайте». Они хотели показать себя сильными. Тогда Горбачев не предал огласке данный инцидент, он стерпел. Но потом канадцы пошли на вторую волну выдворения. Это я к тому, что безнаказанность порождает наглость.
Как своими хвостами ни крутили Горбачев и Шеварднадзе, в конце концов, даже они были вынуждены ответить на канадские выдворения.
Я к закрытой информации не допущен. Однако я более чем уверен: если мы четыре месяца молчали, то, скорее всего, голландцы, точно так же, как поступают и остальные западники, включая американцев, сказали: «Мы задержали ваших где-то там с чем-то. У них изъяли какие-то личные вещи». При том, что дипломат – лицо неприкосновенное, обладающее дипломатическим иммунитетом. Тем не менее, со стороны России не последовало ни протеста, ни ответных мер. Я считаю, что такая пассивность нашей стороны возмутительна.
В этом виноват не только МИД РФ. По Конституции, за внешнюю политику у нас отвечает президент страны. И решение не отвечать на нарушение голландцами норм международного права, я считаю, было решением президента России Путина. Поэтому мы сейчас оказались в таком положении, что через четыре месяца мы поднимаем этот вопрос.
Нужно было отвечать зубодробительными мерами сразу, как только это произошло. Путин уже несколько раз не отвечал на дипломатическую наглость – и на выдворения наших дипломатов, и на изъятие нашей дипломатической собственности в США. Мало того, Путин высказывался в пользу того, чтобы мы обратились в суд. То есть, мы должны обратиться в суд той страны, которая попирает нормы международного права. Такими шагами Путин заводит нашу страну в ситуацию, когда каждая последующая провокация наших стратегических противников – а вовсе никаких не «партнеров» — становится ещё более наглой, чем предыдущая, ещё более интенсивной. И, более того, эти провокации учащаются. Запад ведет дело к тому, чтобы обострить ситуацию до такого предела, когда Россия встанет перед выбором – либо капитулировать, либо воевать. А мягкотелость и нерешительность внешней политики Путина лишь поощряют Запад на подобное поведение.
Сейчас вскрывается много информации о том, что во главе ОЗХО стоят разведчики Великобритании. Они подбирают под себя соответствующий персонал организации. Будет меняться статус ОЗХО. Если раньше она не могла принимать решения о виновности сторон в тех ли иных инцидентах, то теперь она будет их принимать, обвиняя конкретную страну. Я думаю, что в ОЗХО уже создана резидентура английской разведки. А английская разведка, как известно, действует в тесном сотрудничестве с т.н. «пятью глазами», со спецслужбами союзных им англо-саксонских государств — США, Канады, Великобритании, Новой Зеландии и Австралии.
Моё предположение состоит в том, что готовится гигантская провокация, в результате которой нас обвинят в ещё более серьёзном преступлении с применением химического оружия, чем это было со Скрипалями. Тогда была своего рода репетиция, на которую мы толком не ответили. Блеяли невнятно, что к этому отношения не имеем. На самом деле так отвечать нельзя. Мы пытаемся реагировать на то, что считаем фактами. Однако за сведениями, которые представляет Запад, фактов нет. Бессмысленно стараться разоблачать то, что не состоит из фактов. Мы должны отвечать решительно и по силовому. Не оправдываться, а с первых же дней самим обвинять Великобританию, что её действия носят агрессивный характер в информационной сфере. То есть, Путин должен выступить с официальными обвинениями (а не в качестве «эксперта», выступающего с размышлизмами и предположениями на каком-то форуме, типа Валдайского) в адрес Соединенного Королевства в том, что оно и стоящие за ними Соединенные Штаты ведут информационную подготовку к агрессивной войне. И он должен напомнить, что, в соответствии с итогами Нюрнбергского процесса, подготовка (стоит вспомнить развертывание вооруженных сил НАТО у западных границ России), развязывание или ведение агрессивной войны или войны в нарушение международных договоров, соглашений или заверений, или участие в общем плане или заговоре, направленных к осуществлению любого из вышеизложенных действий является преступлением против мира. Так же мы должны были ответить на действия Голландии. И возложить всю полноту ответственности за все последствия этого на США, Британию, Голландию и те страны, которые соучаствуют (путем выдворения наших дипломатов) в этой деятельности.
Молчание – признание вины. Мое экспертное мнение таково, что Россия молчала по решению высочайшей инстанции – президента. И молчала бы дальше, если бы голландская сторона не придала историю огласке. Россия оказались в дурацком положении. Сейчас любой на Западе спросит: «Ребята, если вы такие белые и пушистые, то чего молчали. Вы не только молчали, когда нарушался их дипломатический статус, но и не ответили на это». Наши эксперты и журналисты сейчас – справедливо возмущаются, какая нехорошая Голландия. Но это всё мимо цели. Надо изменить парадигму действий в отношениях с Западом.
Я работал в США и Канаде на рубеже XX-XXI веков. Могу сказать, что холодная война никогда не заканчивалась. Работал в период «друга» Бориса и «друга» Билла. Это в России помалкивали о гадостях, творимых Штатами в отношении России, и писали только хорошее про США. А в самих США про нас шла только гадость. У нас принято считать, что если сейчас нет «идеологического противостояния» между Россией и США (хотя, и об этом еще можно поспорить), то и холодной войны сейчас нет и быть не может. Полная чушь! Холодная война – это война иными средствами, кроме прямого военного столкновения. Оруэлл, который первым ввел этот термин в оборот, в своё время предполагал, что будут 2-3 ядерные сверхдержавы, которые будут бороться между собой разными средствами, кроме ядерных ударов, поскольку иначе они уничтожат жизнь на Земле. Но он не говорил про «идеологическое противостояние». Точно так же, как Черчилль и Барух, которые первым ввели термин «холодная война» в практический политический оборот.
Тот, кто говорит об окончании холодной войны – пораженец, смирившийся с нашим якобы поражением.
Грядёт глобальная провокация, по итогам которой Россию обвинят в массированном использовании химического оружия. Причем, не обязательно в Сирии или в каком-то захолустном Солсбери.
И Путин должен вспомнить свои же собственные слова: «Если драка неизбежна, бить надо первым«.
А драка не только неизбежна, она в разгаре.
Сергей Духанов – американист, политолог, специально для ИА «Реалист»
