Королева Елизавета II поручила премьер-министру Терезе Мэй сформировать кабинет министров, сохранив должности за ключевыми министрами. Консервативной партии Великобритании не хватило восьми депутатских мандатов в 650-местной Палате общин чтобы в одиночку сформировать правительство. Теперь Мэй вынуждена заручиться поддержкой Демократической юнионистской партии (ДЮП) Северной Ирландии, завоевавшей 10 мест в парламенте. Сами консерваторы получили 318 депутатских мандатов, что позволило Мэй сохранить позиции на Даунинг-стрит.
Что стоит за одобрительным жестом британской королевы? Как электоральный процесс влияет на политические перспективы правящей элиты? В поисках ответов Экспертная трибуна “Реалист” обратилась к доктору политических наук Елене Пономаревой, которая прокомментировала ситуацию следующим образом:
“Мне кажется, что любые выборы, которые сегодня имеют место и в Евросоюзе, и в США, то есть в ключевых центрах силы, обнажают очень серьёзные проблемы, показывают серьезный кризис верхов, в который вступили эти центры силы. Объявления досрочных выборов, их итоги, борьба вокруг правительства – все это следствие кризиса, в который вступила мировая политическая верхушка.
Если говорить не политологическим, а простым языком: есть игроки, а есть актёры и режиссеры, которые этими актёрами управляют, то есть те, кто говорит, как нужно “играть”, по каким правилам. Прекрасной визуализацией происходящего служит фильм “Хвост виляет собакой”, не утратившей своей актуальности. В современных условия ни правительство Великобритании, ни Тереза Мэй не являются самостоятельными игроками, это актёры, которые играют по конкретному сценарию. Что же касается королевы и стоящих за ней сил, то здесь нужно учитывать, во-первых, специфику британского истеблишмента и, во-вторых, возраст королевы. История не раз показала: когда монарх стареет, всегда активизируются политические и околополитические группы, заинтересованные в определенной схеме передачи власти. Несмотря на то, что королева остается очень влиятельным политиком и одной из богатейших женщин в мире, она может уже не контролировать весь процесс, а действовать в соответствии с рекомендациями определенных сил. В частности, поручить Терезе Мэй сформировать правительство.
Однако вернемся к кризису власти вообще. Он проявляется в формулировании повестки дня, в выборе стратегии развития. С одной стороны, есть глобализаторские группы, заинтересованные в продолжении неолиберального курса. Они видят будущее в создании сети анклавов под руководством транснациональных компаний, сети государств-рынков – своего рода рыночных неополисов, в которых сосредоточены деньги и власть. Это один вариант. Он окончательно и бесповоротно решает вопрос с национальными государствами – они глобализаторам не нужны, а потому должны быть отправлены на “свалку Истории”. С другой стороны – есть группы, выступающие за возвращение к идеалу национального государства, к модели, когда национальные элиты могут определять развитие своей страны. Условно представителей этой группы часто называют “националистами”.
Собственно, Brexit – это своеобразная площадка борьбы между теми, кого называют глобалистами и “националистами”. Закавыченность “националистов” – не случайна: для них борьба за государственный суверенитет – не столько цель, сколько средство: средство противостояния глобалистам. Иными словами, нынешний “национализм” определенной части политических верхов – это не средство воссоздания национального государства, а механизм их противодействия финансовой глобализации мира, которая, по сути, оставляет их вне игры. Не стоит также питать иллюзий и в отношении к электорату: обе группы, ведущие борьбу за власть, используют его только в корыстных целях. Всем должно быть понятно, что ни те, ни другие не думают о будущем обычного гражданина, о судьбах страны. Великобритания находится в тяжелейшей кризисной ситуации, проблемы касаются всех сфер жизни общества, начиная от закредитованности фунта и заканчивая изношенностью инфраструктуры и гигантским социальным расслоением. В центре Лондона за бесплатной едой представители социального дна стоят в длинных очередях. Зрелище ужасное. Или, например, о чем никто не пишет, в Британии выросло уже три поколения людей – т.н. “традиционных безработных”, которые живут исключительно на пособия. Его хватает на пиво и чипсы, и большего этим людям не нужно. Тем самым происходит воспроизводство социального плебса. Однако такое положение вещей не может продолжаться бесконечно.
При этом плата за Brexit, которую правительство должно Евросоюзу, насколько я помню, 60 млрд евро – колоссальная сумма. Ее можно получить только двумя способами: запустить печатный станок или усилить фискальный контроль, в частности, заняться изъятием, т. н. “молодых“ денег. Очевидно, что при таком раскладе решение социальных и экономически проблем, о которых говорят и консерваторы, и лейбористы, будет отодвинуто на задний план. Однако это будет потом, а сейчас – пока формируется правительство и идет дележка кабинетов – каждая группа старается максимально расширить электоральную поддержку и усилить свои позиции. Вообще, то что происходит сейчас в Великобритании, является отражением (почти зеркальным) борьбы вокруг Дональда Трампа. Хорошо известно, что глобализаторы/банкстеры не собираются складывать оружие. Если в Британии Тереза Мэй является символом освобождения страны от наднациональной структуры – ЕС, то за океаном глобалистам противостоит условный государственник-“националист” Трамп.
В то же время очевидно, что даже глобалистам нужен новый мир. Какой он будет, зависит от исхода схватки проектов. Думаю, что Brexit соединил в себе настроения и желания представителей разных проектов. Условные “националисты” играют на идее возвращения суверенитета и самостоятельности британских элит. Часть глобалистов может быть также заинтересована в “закрытии” проекта ЕС, но при этом хочет получить хорошие отступные. При этом, думающие люди не должны забывать, что любая трансформация предполагает обогащение ее инициаторов. Здесь действует принцип: “для кого война, для кого мать родная”.
Brexit – это такая маленькая война, перестройка системы. Кто-то на этом очень много потеряет, а кто-то очень много приобретет. Иными словами, тендер выигрывает тот, кто его организует. Если Brexit рассматривать как тендер, то тот, кто его организует должен получить дивиденды, при всех сопровождающих этот процесс издержках. Не случайно Пекин, плотно вписанный в современную глобальную систему, тем не менее, поддержал Brexit. Китайцы стараются играть на разных площадках (или по крайней мере, разными фигурами) и поддержка Brexit, учитывая имеющиеся у них связи с большими банковскими домами, открывает для китайских групп влияния интересные возможности продолжить игру в новых условиях”.
Елена Пономарева – доктор политических наук, профессор МГИМО (У) МИД России, специально для Экспертной трибуны “Реалист”
