МОСКВА (ИА Реалист). Переговорный марафон формально дал свой результат, Азербайджан и Армения объявили, что 10 октября происходит прекращение огня и наступает период дипломатического «урегулирования». Достижение договоренности о перемирии на российской переговорной площадке и при непосредственном участии министра иностранных дел России Сергея Лаврова — это всегда подчеркивает престиж государства и силу его дипломатии. В данном случае красивая картинка не очень гармонирует с политической реальностью.
Если армянская сторона чётко и последовательно выполняет все свои обязательства, несмотря на все удары по гражданской инфраструктуре, мирному населению, христианским святыням, которые наносятся азербайджанской стороной с полным осознанием того, что именно они обстреливают. Армянская армия при этом демонстрирует потрясающее самообладание и дисциплину.
В действиях азербайджанской стороны можно увидеть два аспекта. Первый аспект. При формальном принятии российского посредничества, направленного на прекращение огня, продемонстрировать пренебрежение к стране-посреднику на переговорах, то есть к России, и дополнительно показать свою сервильность по отношении к Турции. Здесь цель состоит в демонстрации для других государств и народов, которые сейчас находятся в орбите внешней и (к сожалению) внутренней российской политики, но уже стали объектом для турецкой идеологической экспансии. В данном контексте нужно говорить именно о Турции, поскольку вассалитет Азербайджана исключает возможность говорить о нем, как о государстве полноценном и самостоятельном в плане внешней политики.
Да, переговоры ведутся на российской площадке и опасаясь возможного российского вмешательства в конфликт, азербайджанская сторона пошла на переговоры. Но доказывая свою лояльность агрессивной политике Реджепа Эрдогана, продолжает демонстративно идти на вооруженные провокации и на рецидивы активных боевых действий. Действия азербайджанской стороны можно расценивать и с точки зрения более отдалённой перспективы — показать слабость позиций России и невозможность стать реальным гарантом каких-либо заключенных при её участии договоренностей.
Второй аспект нисколько не противоречит первому. Это неспособность азербайджанской стороны полностью контролировать те вооруженные отряды, которые от нее принимают участие в боевых действиях. В частности, это подтвержденное уже и официальными российскими лицами участие международных террористов в боевых действиях на стороне Азербайджана, контроль официального военного командования над которыми весьма условный или вообще никакой.
То есть мы одновременно имеем дело как с невозможностью азербайджанского командования держать под контролем привлеченных им же международных террористов, так и со специально организованными провокациями. Но представляется возможным, по характеру используемого вооружения и иным признакам, определить когда речь идет о сознательных провокациях, а когда о неспособности контролировать собственные бандформирования.
Максим Васьков — директор и научный руководитель Центра международных исследований «Мир Кавказа», член Союза журналистов России, специально для ИА Реалист
