В прошлую субботу, 3 августа, прошла несанкционированная акция оппозиции на Бульварном кольце, которую пресекла полиция. Многие из оппозиционеров настаивают на том, что это было незаконно, ссылаются на статью 31 Конституции РФ.
Действительно статья 31 Конституции РФ гласит, что граждане Российской Федерации имеют право собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование. Но при этом в ней не сказано, что любой гражданин может в любое время в любом месте провести любое мероприятие (например, применительно к Москве, на Соборной площади в Кремле, на территориях МНПЗ или же Морозовской детской больницы). Положения о свободе выборе места и времени проведения массового мероприятия гражданами в этой стать нет, и такого толкования ее положений быть не может.
Это совершенно очевидно, ведь в соответствии со статьей 17, часть 3 Конституции РФ осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. В целях обеспечения баланса прав, свобод и законных интересов каждого человека и гражданина, их объединений и общества в целом, в соответствии со статьей 55, пункт 3 Конституции РФ, права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом в целях защиты, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц и по другим основаниям.
Именно поэтому, в соответствии со статьей 71 Конституции РФ, в целях регулирования и защиты прав и свобод человека и гражданина, установленных 31-ой статьей Конституции РФ, и устранения возможности злоупотребления властью был принят Федеральный закон «О собраниях, митингах, шествиях и пикетированиях» от 19.06 2004 № 54-ФЗ. В этом законе изложено, как и что нужно делать, чтобы согласовать и провести мероприятие, как оспаривать решения властей об отказе и прочее.
Из изложенного выше непосредственно вытекает, что участники и организаторы мероприятий, не согласованных в установленном порядке, фактически присваивают себе власть в РФ в части реализации норм федерального закона, когда сами решают, когда, как и куда им выходить на акцию. В соответствии же со статьей 3, часть 4 Конституции РФ никто не может присваивать власть в Российской Федерации. Присвоение властных полномочий в РФ преследуется по федеральному закону (демонстранты, не понимая, что они делают, порой сами скандируют: «Мы здесь власть»). Кроме того, при этом они нарушают также и статью 45, часть 2 Конституции РФ, так как защищают свои права и свободы способами, запрещёнными законом.
Подайте заявку, согласуйте место и время и проводите митинг, или оспаривайте в судах решения властей об отказе. Если же проводится несогласованная акция, могущая нарушить права и свободы других граждан, власти обязаны ее пресекать, это для них не свободный выбор, а обязанность по поддержанию законности и правопорядка. Не соблюдая закон по каким угодно самым прекраснодушным соображениям ума или сердца, человек становится правонарушителем, безотносительно мотивов его поведения, и ему придется столкнуться с неблагоприятными последствиями своего поведения.
При этом каждый вправе оспорить в суде отказ властей на проведения любой акции, суд, а не митинг разрешает спор о праве, не люди на улице, а судьи. Оспаривать же решения властей надо уметь, это не дело дилетантов. Для этого оппозиция должна прибегать к помощи юристов-профессионалов.
Незаконные акции должны пресекаться, но если при этом действия властей несоразмерны масштабу нарушений, если кто-то их полицейских применял чрезмерное, грубое воздействие, то это предмет отдельного разбирательства. Но надо отметить, что в Москве, в последние годы против участников акций ни разу не были применены водометы, резиновые пули и слезоточивый газ, что является общеевропейской практикой при разгоне демонстрантов. Процедуры согласования митингов и шествий у нас аналогичны принятым в демократических странах, другой демократии пока никто не придумал. Так что, можно обратиться к опыту старейших демократиям мира за разъяснениями вопроса о согласовании уличных акций.
Возьмем США, позиционирующие себя как всемирный оплот демократии и либерализма. В США выдача разрешений на проведение мероприятий производится по обязательному согласованию органов пожарной охраны, транспорта и полиции. При наличии согласия всех этих органов местные власти выдают организаторам сертификат, удостоверяющий их официальное право на проведение манифестации, который должен быть предъявлен ими по первому требованию полиции или других официальных лиц. За властями остается право приостановить использование городской территории, если, по их мнению, она необходима для нормального продвижения транспорта или для других общественных нужд. В некоторых городах и штатах США в требования муниципалитетов входят и такие обязательные условия, как запрещение проведения публичных мероприятий вблизи административных зданий, объектов культурного наследия, в парках, на площадях и других местах, что направлено на обеспечение порядка и безопасности в местах массового скопления людей.
В случае отсутствия разрешения или нарушения его положений местные власти вправе пресечь мероприятие, вплоть до использования в этих целях спецсредств, и задержать его участников. При этом законность действий полиции может быть оспорена по установленной процедуре наблюдателями из Американской ассоциации юристов (American Bar Association, ABA), которые приглашаются обычно самими организаторами акции.
В столице США Вашингтоне (округ Колумбия) для проведения демонстрации необходимо не менее чем за 15 дней подать заявку в Службу национальных парков столицы, или в полицейское управление города, или в полицию по охране Капитолия и правительственных зданий. Без При проведении демонстрации без разрешения ее участники арестовываются, сама же демонстрация квалифицируется как публичные беспорядки
В США законодательство о публичных беспорядках относит к ним любые нарушения общественного порядка, связанные с совершением акта насилия группой из трех или более лиц, который вызывает непосредственную опасность или приводит к ущербу, или причинению телесных повреждений другому лицу или вреда собственности других лиц. Прикосновенным к данному виду правонарушений является подстрекательство к публичным беспорядкам, или попытка вовлечения граждан в действия, образующие состав публичных беспорядков. Полиции США предоставлено право производить аресты при массовых скоплениях людей и предъявлять определенные требования к собравшимся, в том числе, и требование разойтись. Аресты или требования разойтись допустимы, если собравшиеся нарушают распоряжения местных властей, проводят демонстрации без соответствующего разрешения или блокируют движение на улицах, либо каким-либо иным образом нарушают права других граждан.
Во Франции действуют специальные нормативные акты, определяющие неразрешенные скопления народа, не являющиеся демонстрациями. В Уголовном кодексе Французской Республики (Отдел II, ст. 431-3) конкретизировано, что считать «сборищем» (attroupement). Сборищем является любое скопление людей в каком-либо общественно месте, способное нарушить общественный порядок. Сборище может быть рассеяно публичными силовыми ведомствами после двух требований разойтись от должностного лица, имеющего соответствующие полномочия. Продолжение участия в сборище после требований разойтись грозит тюремным заключением сроком на один год или эквивалентным денежным штрафом.
Везде, в США, Франции, Японии, Великобритании или Швеции митинги, шествия и демонстрации требуют специального разрешения властей. Если разрешения нет, то это незаконные акции, которые должны быть незамедлительно пресечены полицией. Потому-то так удивляют заявления некоторых западных политиков по поводу недавних событий в Москве, и потому, полагаю, безрезультатно обращаться участникам незаконных акций в ЕСПЧ с жалобами на применение к ним силовых мер, при их соразмерности
То же, что порой предлагает российская оппозиция в части произвольного проведения акций в различных местах по усмотрению их организаторов, является, скорее, анархией, которая, вовсе не «мать порядка». Демократии угрожают с двух сторон, как авторитарно-идеократические силы, так и анархо-либеральные популисты, и те, и другие постоянно ведут борьбу за то, чтобы жить не по закону, а по интересам, подменяя силу права правом силы.
Демократия – это власть большинства, а либерализм – защита прав меньшинств и личности. Они действуют совместно в современном обществе, в том числе, как обеспечение баланса общественных и частных интересов. Если же либеральная тенденция начинает доминировать, то демократия разрушается, наступает «демократический беспорядок», то есть, анархия, которая, в свою очередь, открывает двери авторитарным «силам порядка». Либеральная демократия – сбалансированное в той или иной степени осуществление обоих принципов. Но, подчеркиваю, разных принципов, не только взаимно дополняющих, но и взаимно ослабляющих.
Демократия нелиберальная может быть в некоторых странах Востока – одни свободные выборы, и потом диктатура навсегда. В Европе это случилось в 1852 году, когда свободно избранный президент Луи-Наполеон вскоре стал императором Наполеоном III путем свободных выборов и самой демократической процедуры – национального референдума.
Есть и другая крайность – когда защита прав меньшинств превращается в их непропорциональное доминирование, защита прав личности – в необоснованное осуществление этих прав вопреки общественным интересам, а демократический правопорядок – в либеральную анархию. В этом смысле углубление либерализма исчерпало себя, он стал наносить очевидный вред современному обществу. В США это фактически признает Дональд Трамп. В смысле же ограничения монопольного доминирования большинства над личностью и малыми сообществами либерализм никогда себя не исчерпает.
Западная цивилизация подхватила новую болезнь на данном этапе развития – «анархо-либерализм», подменивший правовой демократический либерализм второй половины XX века. Так бывает, общество всегда чем-то болеет. Но не надо нам в России болеть вместе с Европой, а Европе желательно поскорее выздороветь. Что же касается нашего российского либерализма и демократии, то общество способно вместить ровно столько, сколько возможно без деструкции, уровень же 1991-1999 годов оказался чрезмерным. Тем не менее нельзя говорить о недемократическом характере власти в современной России, так как взаимодействие власти и общества реализуется, как в классических, так, отчасти, и в особых общественных формах, имеющих российскую специфику. Следует беречь демократические завоевания и соблюдать закон всем членам общества.
Неверным и вредным для развития демократии является также путь внешнего политического давления стран Запада в отношении России, так как это объективно требует от российского общества ответной мобилизации, что не способствует реализации ни демократических, ни либеральных принципов.
Возвращаясь к сравнению отечественного и зарубежного опыта, надо особо отметить наличие корпуса специальных наблюдателей за законностью проведения массовых акция, что способствует защите и реализации прав граждан. Данный подход начал реализовываться и у нас. Так, Общественный штаб по наблюдению за выборами в Москве, созданный Общественной палатой Москвы, начал формирование группы наблюдателей из числа членов Общественной платы Москвы, которые должны предоставлять объективную информацию о происходящем на любой массовой акции, как разрешенной, так и несогласованной, для чего иметь специальные полномочия.
В эту субботу, 10 августа общественные объединения провели согласованную, законную акцию на проспекте академика Сахарова, за которой честно и беспристрастно наблюдали уполномоченные члены Общественной платы Москвы. На акции не было никаких эксцессов, что она проведена мирно и достойно, в соответствии с положениями Конституции Российской Федерации, Устава города Москвы федерального и московского законодательства.
Михаил Москвин-Тарханов – депутат Мосгордумы I-V созывов (с 1993 по 2014 гг.), член Общественной палаты города Москвы
