Кремлю кажется, что все по-настоящему важное и интересное происходит за пределами России. Отсюда и гипервнимание ко всему тому, что о нас говорят или даже думают, в любой точке мира за пределами государственной границы. Это когнитивное искажение называется амплификацией – вложение в достижение цели больше усилий, чем необходимо, или проще говоря, попытка «убить комара микроскопом». Данный тип искажения влечет за собой массу других: иррациональная эскалация (мой выбор – всегда правильный!), т.н. «слепое пятно» (или в своем глазу соринку не замечаешь…), «нулевой риск» (предпочтение контролируемой, но потенциально более вредоносной ситуации) и так далее. Наша власть уверенно собирает всю коллекцию когнитивных искажений, особенно, когда это касается т.н. международной политики.
По этой же причине, кстати, все происходящее внутри России видится незначительным, раздражающим, возникает эффект бинокля. Поэтому все призывы к власти, что хватит искать свое счастье в Венесуэле, ЦАРе и Сирии – бесплодны. Митингующие у парламента Грузии, зубоскалящие у украинской Рады – вот кто по-настоящему важен для обладателя бинокля, который видит эту проблему в несоразмерном масштабе (тогда как, смотря в бинокль с другой стороны, внутренние проблемы видятся несоразмерно крошечными).
Россия перестала быть Империей, но так и не стала региональной державой. Этот важный качественный переход не был осуществлен и сегодня две принципиально разные модели «выхода извне» конкурируют друг с другом, обнуляя взаимные усилия. Империя рвется в далекое зарубежье, влиять на Африку и Южную Америку, без каких-либо финансовых интересов, но ведомая жаждой власти, как некогда уплывали римские легионы на холодный Альбион. Региональная держава – это попытка восстановить постсоветское пространство на новых условиях. То, чем должно было стать СНГ, но в итоге не стало, так как вмешалась Империя (Русский Мир и вот это все) и потребовала своего.
Возможно ли сегодня возвращение к данному подходу – к стратегии региональной державы, как, скажем, Канады или Австралии? Возможно, причем самым естественным путем. Прекратить эскалацию в отношении самих себя, свернуть, а вот тут будет сложно, имперские проекты, провести очередную «перезагрузку». Кажется, когда о транзите власти только начинали говорить, у многих была надежда на «Перестройку 2.0», которая как раз подразумевала подобные шаги. Однако, пойдя в этом направлении, страна как-то застряла между двух концепций, чем вызывает некоторое раздражение в обоих лагерях. Для сторонников Империи – мы недостаточно жестки, для сторонников регионализма – чересчур много сил растрачиваем по пустякам.
К сожалению, стоя в этой неудобной позиции, мы серьезно рискуем. Ельцин бы, пожалуй, назвал бы ее «политической раскорякой», которая так и подначивает наших конкурентов на всякие необдуманные действия. Мимо тещиного дома, как известно…
Илья Гращенков – генеральный директор Центра развития региональной политики
