МОСКВА (ИА Реалист). Традиционный трансфер власти в России уже невозможен. Об этом в интервью ИА Реалист заявил директор Центра развития региональной политики Илья Гращенков.
По его словам, вопрос сегодня стоит не о том, кому президент РФ Владимир Путин передаст власть, а о том, во что преобразуется сама система, когда начнёт утрачивать привычные очертания. Политолог также охарактеризовал потенциальный круг фигур постпутинского транзита и объяснил, почему губернаторы могут усилить свои позиции на федеральном уровне.
«Практически можно сказать, что трансфер власти в прежнем смысле уже невозможен. Поэтому речь идёт скорее либо о преобразовании системы во что-то иное, либо о попытке строительства более институционального государства в рамках действующей Конституции. Вопрос стоит уже не о том, кому Владимир Путин передаст власть, а о том, во что преобразуется сама система, когда начнёт утрачивать свои привычные очертания», — сказал политолог.
Отвечая на вопрос о текущей конфигурации элит перед выборами, Гращенков напомнил, что изначально существовало ожидание именно трансфера — сохранения сложившейся системы через назначение Путиным преемника. Однако сегодня, на его взгляд, возможности такого трансфера крайне ограничены.
По его словам, путинская система строилась вокруг понятного базиса — дорогой нефти, продаваемой на Запад, как источника ресурсов. Элиты встраивались в неё через контроль над определёнными секторами и «полянами». После начала СВО этот статус-кво оказался разрушен. Ослаблены несколько крупных групп — часть старого олигархата, пригожинская группа; сейчас наблюдаются проблемы у группы Шойгу.
Гращенков отметил, что страна находится в поиске, что выражается в конфликте разных идеологических групп. Консервативно-патриотические круги предлагают сценарии от монархии и феодальной модели до возрождения империи или одной из версий Советского Союза. Другие видят перспективу в нормализации, возвращении к нормам Конституции и построении на этой основе более прочного государства.
В рамках системного перехода, по словам эксперта, усиливаются те элитные группы, у которых, с одной стороны, есть ресурсы — медийные, финансовые, а в определённом смысле и силовые, — а с другой, есть хотя бы приблизительный образ будущего и способность его проектировать.
Говоря о потенциальных фигурах постпутинского транзита, политолог охарактеризовал их как «сравнительно широкую, но довольно однородную по типу группу: «принцы крови», служивые технократы, фигуры второго-третьего ряда, выходцы из губернаторского и силового корпуса».
«Уже видно, что формируется переходный костяк. В него пытаются встроиться и представители «суперфамилий», и более служивые администраторы. Губернаторы также могут стать частью этого процесса — если не как прямые преемники, то как усилившиеся федеральные политики, вышедшие из регионов», — заключил Гращенков.
Заявления политолога об ослаблении «пригожинской группы» и «группы Шойгу» находят подтверждение в событиях последнего времени. После гибели основателя ЧВК «Вагнер» Евгения Пригожина в августе 2023 года структуры, связанные с ним, утратили прежнее влияние. Конфликт между Пригожиным и экс-министром обороны Сергеем Шойгу, разгоревшийся в 2023 году на фоне нехватки боеприпасов, стал одним из самых острых публичных противостояний в российской элите.
Сам Шойгу покинул пост министра обороны в мае 2024 года, получив назначение на должность секретаря Совета безопасности РФ. С тех пор его прежнее окружение подверглось масштабной «чистке». В марте 2026 года президент Путин уволил генерала Павла Коновальчика с поста помощника секретаря Совбеза. Коновальчик был членом команды Шойгу и ранее служил под его руководством в Минобороны.
Ранее были задержаны или привлечены к уголовной ответственности ключевые фигуры из команды экс-министра: бывший первый заместитель главы Минобороны Руслан Цаликов (задержан в марте 2026 года), а также Дмитрий Булгаков, Павел Попов и Тимур Иванов. Последний приговорён к 13 годам колонии за хищение и растрату более 4 млрд рублей.
Сам Шойгу в последнее время сохраняет публичную активность. 24 марта он заявил, что цели США и Израиля в Иране «не понятны никому, включая сами страны», и призвал стороны конфликта к переговорам. Днём ранее, 23 марта, он предупредил о риске многомиллионного потока беженцев в случае выхода из строя водно-опреснительной инфраструктуры Ирана.
