ВАШИНГТОН (ИА Реалист). Соединённые Штаты и Израиль нанесли значительный урон военному и разведывательному аппарату Ирана: командиры высокого ранга убиты с частотой, редко встречаемой в современных конфликтах, а чувство безнаказанности режима поколеблено. Однако это не означает, что Исламская Республика близка к падению, предупреждает бывший оперативник ЦРУ Джонни Ганнон в авторской колонке для Financial Times.
«Военный успех не следует путать с политической трансформацией. В этом и заключается дилемма, стоящая сейчас перед Вашингтоном и его региональными союзниками: как использовать успехи на поле боя, не впадая в привычную иллюзию, что одно только давление способно привести к смене режима», — пишет Ганнон, имеющий 26-летний опыт работы в ЦРУ, включая руководство крупными программами тайных действий.
«Серебряной пули не существует»
По словам автора, политическую культуру невозможно перекроить с воздуха, а человеческую природу — переделать из конференц-зала в Вашингтоне. «Мой опыт подсказывает мне, что здесь нет серебряной пули — и уж точно не в тайных операциях», — утверждает он.
Серьёзные наблюдатели уже понимают эту неприятную истину: перспективы немедленных политических перемен в Тегеране остаются призрачными. Как отмечает исследователь Карим Саджадпур, Корпус стражей исламской революции и армия заинтересованы в выживании режима, поскольку это отвечает их экономическим интересам. Даже после военных неудач основные инструменты принуждения у режима сохранились — достаточно, чтобы влиять на преемственность и выживание.
«Раненый зверь по ту сторону воды»: что беспокоит союзников США
Особое беспокойство, по словам Ганнона, испытывают партнёры США в Персидском заливе, прежде всего Объединённые Арабские Эмираты. У них нет никакого интереса оставаться по ту сторону воды от раненого зверя. Затяжная война резко повысит издержки: повторяющиеся ракетно-дроновые угрозы, сбои в судоходстве и страховке через Ормузский пролив, давление на инвесторов в Абу-Даби и Дубае, а также скрытый риск иранских прокси-атак или тайных операций на территории самих Эмиратов.
«Лидеры ОАЭ знают: когда авианалёты закончатся и заголовки уйдут, они всё равно будут пожинать последствия. Их беспокоит не только выживет ли Исламская Республика, но и выживет ли она злой, загнанной в угол и ещё более зависимой от асимметричных ответных ударов», — пишет автор.
Опасность сползания к «бесконечной кампании»
Ганнон призывает США сопротивляться искушению выйти за рамки заявленных целей президента Дональда Трампа, что может привести к сползанию в бесконечную кампанию по смене режима. Опасность заключается не только в разрастании миссии, но и в риске полномасштабной региональной войны.
Вашингтону также не следует растрачивать те остатки доброй воли, которые ещё сохраняются у простых иранцев, отличающих своих правителей от внешнего мира. Автор особо отмечает, что расследование бомбардировки школы в Минабе должно быть доведено до конца, и если будет установлена ответственность США, Вашингтон должен признать ошибку и извиниться — «это и морально правильно, и стратегически мудро».
Нет готовой альтернативы: оппозиция раздроблена
Ключевая проблема, по мнению экс-оперативника, заключается в отсутствии внятной альтернативы нынешнему режиму. Иранская диаспора раздроблена. Организация «Моджахедин-е Хальк» (MEK), пользующаяся спорной репутацией и не имеющая доверия внутри Ирана, не является жизнеспособным носителем легитимности.
Реза Пехлеви, сын последнего шаха и самый известный за рубежом монархист, остаётся самой узнаваемой оппозиционной фигурой, но известность — это не власть. Он пока не пользуется лояльностью силовых или военных институтов, которые определят любой серьёзный переход.
Уроки истории: 1953 год и его последствия
Автор напоминает об исторических уроках тайных операций. В 1953 году переворот, организованный ЦРУ и британской разведкой, сверг премьер-министра Мохаммеда Мосаддыка. В 1954 году США помогли свергнуть Хакобо Арбенса в Гватемале.
«Тайные действия могут помочь свергнуть лидера. Но они редко создают легитимность, институты или прочный политический порядок. А последствия — ответная реакция, репрессии, нестабильность или многолетняя антиамериканская обида — могут проявиться годы спустя», — предупреждает Ганнон.
Стратегическое терпение как единственный выход
Бывший разведчик предлагает более мудрый курс — стратегическое терпение: продолжать некоторое время ослаблять боевые возможности режима, но прекратить бомбардировки при первой же возможности, чтобы не ожесточать гражданские настроения и не растрачивать добрую волю. Вашингтон должен тесно консультироваться с союзниками в Заливе, которым предстоит управлять последствиями ещё долго после завершения активной фазы.
«Иран всё же может измениться. Более того, это вероятно. Но история подсказывает, что Соединённым Штатам гораздо легче ослабить этот режим, чем определять то, что придёт ему на смену», — заключает Джонни Ганнон.
По данным CENTCOM, операция «Эпическая ярость», начатая 28 февраля по приказу Трампа, поразила более 12 300 целей по всей территории Ирана и прилегающим водам. ВВС США совершили свыше 13 000 боевых вылетов, выведя из строя более 155 иранских судов. В операции задействованы B-2, F-35, авианосцы, эсминцы и десятки типов летательных аппаратов — от F-15 до EA-18G Growler.
Адмирал Брэд Купер (командующий CENTCOM) сообщил, что иранский флот «практически прекратил выход в море», а частота пусков ракет и дронов значительно снизилась. Однако иранские военные называют эти отчёты пропагандой.
Иран сохраняет блокаду пролива. Трафик танкеров сократился на 95% — со 140 в день до менее 5. Около 500 млн баррелей нефти не попали на рынок, цены выросли на 40%. Société Générale прогнозирует $125–150 за баррель при сохранении блокады.
Иран и Оман разрабатывают протокол мониторинга судоходства после войны. Замминистра иностранных дел Казем Гарибабади заявил, что протокол будет определять порядок прохода судов и, вероятно, предполагать оплату сборов Ирану.
