ЛОНДОН (ИА Реалист). Директор Британского музея Николас Куллинан заявил, что с «оптимизмом» оценивает возможность соглашения о возвращении скульптур Парфенона в Грецию. Ранее Куллинан говорил The Financial Times, что договорённость о предоставлении Францией гобелена из Байё Великобритании «обнадёживает» и может послужить моделью для соглашения по мраморам Парфенона.
Ключевое препятствие: собственность и аренда
Однако это предложение было прямо отвергнуто премьер-министром Греции Кириакосом Мицотакисом. В статье для The Guardian Мицотакис указал, что Греция «не может принять никаких договорённостей, требующих признания Британским музеем права собственности на скульптуры, а также схем, означающих, что мы „арендуем“ часть собственных памятников».
Мицотакис сравнил мраморы Парфенона с гобеленом из Байё: гобелен предоставляется как единое произведение целиком и возвращается целиком, тогда как скульптуры Парфенона разделены — половина в Афинах, половина в Лондоне. «Никто всерьёз не рассматривал бы разрезание гобелена пополам — половина в Лондоне, половина в Байё, — написал он. — Но с мраморами Парфенона дело обстоит именно так».
Юридический тупик
Британский музей действует на основании Закона о Британском музее 1963 года, который запрещает музею окончательно распоряжаться коллекцией, но разрешает предоставление экспонатов во временное пользование. Любая схема аренды требует от Греции признания права собственности музея — это «красная линия» Афин. Британское правительство 10 сентября подтвердило в парламенте, что планов по изменению закона для постоянного возвращения нет.
Состояние переговоров
По данным The Daily Telegraph, пятилетние переговоры, начавшиеся в 2021 году, «фактически рухнули»: стороны не смогли преодолеть разногласия по вопросу собственности. Представитель Британского музея в ответ заявил, что его «готовность достичь соглашения не изменилась». Источники, близкие к переговорам, отрицают полный разрыв, но признают сохранение «огромных разногласий».
Смена позиции британского премьера
Премьер-министр Великобритании Энди Бёрнем, будучи мэром Манчестера, публично поддерживал безоговорочное возвращение мраморов, однако после вступления в должность заявил, что этот вопрос «относится к сфере ответственности Британского музея», и не будет приоритетно продвигать изменение закона. Мицотакис выразил разочарование и призвал Бёрнема проявить «политическую волю и мужество».
Между «оптимизмом» Куллинана и «красной линией» Мицотакиса существует фундаментальное противоречие. Британский музей готов предоставлять экспонаты в аренду, но не готов отказаться от права собственности; Греция готова принять долгосрочную аренду, но не готова признать британское право собственности.
Модель гобелена из Байё отвергается Грецией именно потому, что она укрепляет, а не снимает притязания на собственность. Суть тупика не в самом диалоге, а в структурном конфликте между британской законодательной рамкой и греческими суверенными притязаниями. Смена позиции Бёрнема — от поддержки возвращения к «передаче вопроса музею» — дополнительно сужает пространство для политического решения. Оптимизм Куллинана выглядит скорее повторением «открытости» музея, чем ожиданием прорыва.
