МОСКВА (ИА Реалист). «Разворот на Восток» помог России решить оперативные задачи и сыграл свою роль как антикризисная стратегия, однако Китай, Индия и страны Персидского залива не могут стать полноценной заменой Европе, а многополярный мир в рамках БРИКС пока остаётся проектом будущего. Такое мнение в интервью ИА Реалист высказал директор Центра развития региональной политики, политолог Илья Гращенков.
Его оценка прозвучала на фоне активного развития российско-китайского и российско-индийского диалога в последний месяц, а также двойственной риторики Москвы в отношении Европы.
Отвечая на вопрос об успешности «разворота на Восток», Илья Гращенков отметил, что это был безусловно важный, но в значительной степени вынужденный шаг.
«В кратчайшие сроки пришлось пересобирать интеграционные связи. Он позволил решить ряд оперативных задач: перестроить торговлю, выстроить новые логистические схемы, наладить серый и параллельный импорт, частично заместить выпавшие каналы взаимодействия. Как антикризисная стратегия он сыграл свою роль», — сказал политолог.
Однако, по его словам, Восток не является полным эквивалентом отношений с Европой — ни исторически, ни технологически, ни инфраструктурно, и главное — ни цивилизационно.
«Европа была и остается для России естественным и, пожалуй, единственным ключевым партнером. Пусть сегодня это скорее оппонент, чем партнер, но сама глубина связей сохраняет это значение», — подчеркнул Гращенков.
Политолог обратил внимание, что на Востоке отношение к России строится на прагматичном бизнес-интересе, «но той плотности человеческих связей, которая десятилетиями выстраивалась на европейском направлении, там нет. Возможно, что-то подобное только начинает складываться в отношениях с Китаем, но до сопоставимого уровня еще очень далеко». Поэтому, по его мнению, Восток — важнейшее направление, но точно не полноценная замена.
Касаясь перспектив многополярного мира, Гращенков отметил, что Иран переживает острую фазу конфликта, и Россия не смогла оказать ему реальной помощи, кроме попыток содействовать переговорам.
«А это означает, что многополярный мир в том виде, в каком его мыслили в рамках БРИКС и широкой условно «противозападной» коалиции, пока остается скорее проектом будущего, чем реальностью», — заявил эксперт.
«Окно возможностей» для диалога с Европой
Говоря об «открывающемся окне возможностей для нормализации отношений России и Европы», Гращенков пояснил, что речь идёт не о скорой оттепели и не о возвращении к модели, сложившейся после распада Советского Союза.
«Речь идет о начале трудного, но прагматичного разговора о том, как в будущем будут устроены безопасность и экономика на всем европейском континенте», — сказал он.
Возможность такого разговора, по его словам, определяется накопленной усталостью от тупиковой конфронтации и пониманием, что Европа не сможет быть устойчивой и суверенной в отрыве от России, а Россия не способна реализовать свой потенциал в состоянии вынужденной автаркии.
«Ни Китай, ни другие страны пока не дали нам возможности обеспечить полноценный технологический, культурный и институциональный суверенитет. Для этого требуются годы, а мы пытаемся решить такие задачи в ускоренном режиме», — отметил политолог.
При этом он подчеркнул, что конструктивные силы в России — это не классические прозападные группы, а широкий круг прагматиков-государственников, мыслящих категориями долгосрочного национального развития.
«Их влияние сегодня ограничено, но по мере того, как на первый план будут выходить не идеологические декларации, а конкретные модели восстановления, безопасности и роста рынков, именно их аргументы о стратегической стабильности, технологиях и инвестициях будут становиться все более востребованными», — заключил Гращенков.
Российско-китайский и российско-индийский диалог на фоне европейской повестки
Оценки политолога прозвучали на фоне активного развития отношений России с Китаем и Индией в последний месяц. 23 марта посол России в Китае Игорь Моргулов и помощник министра иностранных дел КНР Лю Бинь обсудили график политических контактов и взаимодействие в рамках ШОС.
В Москве 19 марта прошла конференция «Глобальный диалог «Китай весной»», где полномочный министр посольства КНР Чжан Вэй назвал 15-й пятилетний план Китая «окном, через которое весь мир наблюдает за развитием Китая», открывающим «ещё более широкие перспективы для углубления практического сотрудничества» с Россией.
Российско-индийские отношения получили новый импульс на фоне энергетического кризиса, вызванного войной в Иране. 29 марта глава МИД Индии Субраманьям Джайшанкар и замглавы МИД РФ Андрей Руденко встретились в Нью-Дели, обсудив двустороннее сотрудничество и региональные события.
22 марта в Москве вице-спикер Совета Федерации Константин Косачев заявил, что «идея о формировании евразийского треугольника Россия — Индия — Китай сегодня обретает особое звучание».
Наиболее значимым стало «устное соглашение» о возобновлении прямых поставок российского СПГ в Индию, достигнутое 19 марта заместителем министра энергетики РФ Павлом Сорокиным и министром нефти и газа Индии Хардипом Сингхом Пури. Стороны также договорились увеличить поставки российской нефти (до 40% импорта Индии) и удобрений.
На европейском направлении риторика Москвы остаётся двойственной. 27 марта на совещании с членами Совбеза президент Владимир Путин заявил, что кризис в отношениях с Европой возник «не по нашей вине», но Россия «никогда не отказывалась от развития этих отношений, от восстановления этих отношений».
В то же время в Европе нарастают голоса о необходимости пересмотра политики: премьер-министр Бельгии Барт де Вевер призвал нормализовать отношения с Россией и вернуть доступ к дешёвым источникам энергии. В МИД РФ это назвали свидетельством «глубокого раскола внутри ЕС».
