КАРАКАС (ИА Реалист). 25 октября Мария Корина Мачадо, лауреат Нобелевской премии мира и лидер оппозиции, вернулась в Венесуэлу после десяти месяцев отсутствия. Её кортеж от западного штата Лара до Каракаса встречали тысячи сторонников. Однако за внешним триумфом скрывается парадокс: Мачадо обладает беспрецедентной народной легитимностью, но практически не имеет институциональных инструментов для влияния на переходный процесс.
Что изменилось за время изгнания
Политический ландшафт Венесуэлы претерпел радикальные изменения. Николас Мадуро был принудительно вывезен американскими военными 3 января 2026 года и доставлен в Нью-Йорк, где ему предъявлены обвинения в наркоторговле, незаконном обороте оружия и пытках. Временным президентом стала бывшая вице-президент Дельси Родригес, которая, по оценкам аналитиков, пользуется полным доверием Белого дома. Администрация Трампа заключила с правительством Родригес масштабное нефтяное соглашение, предоставившее США концессию на 100 лет в отношении 65 миллиардов баррелей венесуэльской нефти.
Ловушка «трёхфазного плана»
Госсекретарь США Марко Рубио сформулировал трёхфазную стратегию для Венесуэлы: стабилизация, экономическое восстановление и политический переход. Переговоры о реформе электоральных институтов — Национального избирательного совета и Верховного суда — ведутся между временным правительством и оппозиционными группами, но движение Мачадо «Vente Venezuela» в них не включено.
Как отмечает El Nacional, чавизм сохраняет контроль над государственным аппаратом и может «управлять временем» собственной трансформации, растягивая процесс через поэтапные уступки. Гипотетический график, соответствующий интересам временного правительства, предполагает муниципальные выборы в 2027 году, региональные в 2028-м, парламентские в 2029-м и президентские только в 2030-м.
Дилемма Мачадо: настаивать или ждать
Сам Мачадо настаивает на проведении президентских выборов уже в 2027 году. Однако её требование ускорить голосование может «замкнуть» отношения с Вашингтоном, который реализует собственный трёхфазный план и не заинтересован в спешке.
Как пояснил политолог Рикардо Риос, на переговорах предполагается сначала провести региональные выборы, а затем президентские, и Мачадо, вероятно, будет добиваться electoral guarantees и скорейшего голосования, но остаётся открытым вопрос, какие гарантии получит правящий сектор в случае поражения.
The New York Times фиксирует ключевое противоречие: легитимность Родригес «происходит исключительно из Белого дома», тогда как легитимность Мачадо — «от венесуэльского народа». Посол США в Венесуэле в 2018–2023 годах Джеймс Стори назвал подход временного правительства к смягчению авторитарного правления «пресным» (milquetoast) и лишённым детального плана президентских выборов. Возвращение Мачадо, по его мнению, усиливает давление с целью ускорить этот процесс.
Мачадо оказалась в ситуации, где её главный ресурс — народная поддержка — не конвертируется напрямую в политическое влияние. Как сформулировал колумнист El Nacional, уравнение выглядит так: высокая легитимность (L↑) плюс практически нулевое институциональное влияние (I≈0) плюс растущее время до выборов (T↑) равно неопределённому политическому результату (¿P?). У неё есть два пути: либо использовать текущую мобилизацию, чтобы изменить условия сделки между Вашингтоном и Каракасом, либо принять длительный переходный период и ждать, сохраняя поддержку. Первый путь требует не только митингов, но и институциональных союзов и убеждения Вашингтона в том, что игнорировать её — рискованнее, чем включить в процесс.
Второй — терпения, которого, как иронизирует Bloomberg, у Мачадо «мастерская степень», но которое может истощить энергию улиц, приведших её к возвращению. Ближайшие месяцы покажут, сможет ли она превратить моральную победу в политический капитал, не вступив в открытый конфликт с единственным союзником, который пока контролирует её страну.
