Вызовы и угрозы. Их всего три или целых три. И ни одной такой, которую можно было бы игнорировать. Выступлю записным пессимистом – оптимистов, подводящих итоги в стиле «все хорошо и с каждым днем все лучше» и без меня полно.
Взять хоть российское правительство. Российское правительство уходит на недолгие (послание президента федеральному собранию запланировано, по последним данным, на 15 января, отдыхать особенно некогда) новогодние каникулы в хорошем настроении. По официальной информации, в 2019 году удалось достичь неплохих показателей экономического роста – 1,3%, к тому же уже полгода как растут доходы населения. Этот оптимизм, который, конечно, транслируется тому же населению через СМИ – одна из главных угроз наступающего политического года. Слишком расходятся сообщения о том, что жить стало лучше, жить стало веселей, с самоощущением избирателя. По данным опросов общественного мнения, лучше стали жить в 2019-м лишь менее 15% граждан. Сильно хуже – 35%. Все эти люди смотрят телевизор, некоторые из них читают газеты, натыкаются там то на цифры средних зарплат (под сотню в Москве, под полсотни в остальной России, где эти люди, которым столько платят, посмотреть бы на них!) и проникаются ощущением, что власть им постоянно и бессмысленно лжет. Не уважает их. Не имеет представления о реальном положении дел в стране.
Этот разрыв коммуникации «между властью и обществом» чреват тяжелыми последствиями. Самое очевидное из них – нежелание давать «партии власти» поддержку, когда она о ней просит на выборах. Самое долгоиграющее – раздражение, переходящее в ненависть, по отношению к «чиновникам», то есть тем представителям власти, которые оказываются под софитами тех же СМИ.
Понимая раздражение избирателей, стремясь им угодить, СМИ очень охотно показывают чиновников проштрафившихся, негодных, проворовавшихся, а проще всего – сказавших случайно и в сердцах что-нибудь не то. Вместо того, чтобы таким образом стравливать пар недовольства, медиа таким образом усугубляют ситуацию.
«Всех на лесоповал, гады, наживаются на народном горе». Это настроение настолько распространено, что уже президент на своей пресс-конференции вынужден высказываться о чистках, в том смысле, что не надо бы, лучше не будет. Между тем, чистки уже идут. Руководство Следственного комитета отчитывалось, что в 2018 году было возбуждено 18 тыс. (!) дел по коррупционным статьям. В это куда как легко поверить – сообщения о «посадках» (арестах, задержаниях обысках и осуждениях) чиновников в Москве и российских регионах можно читать в СМИ каждый день. Ежедневно избиратель получает подтверждения тому, что «все они такие» и никого из них не жалко. «Власть» полагает, что борьба с коррупцией укрепляет доверие к власти – как же, ведь система самоочищается. Трудно придумать иллюзию более разрушительную. Ощущения очищения системы отнюдь не происходит. Происходит усугубление недоверия (в лучшем случае) по отношению к власти и углубление разрыва – народ совершенно готов к тому, чтобы власть менять.
Большое счастье, что менять покамест не на кого – самой серьезной угрозой на выборах остается совершенно системная КПРФ, со всех сторон атакованная «спойлерами». Патентованные борцы с режимом презирают народ слишком сильно, чтобы всерьез бороться за голоса – однако нельзя не прогнозировать, что рано или поздно понимающий человек среди них найдется – и вот тут-то антигосударственный популизм из гипотетической угрозы станет реальным.
Никакого лекарства от этой болезни пока нет: чтобы в России получать доверие населения, ему надо обещать райскую жизнь, а делать это тем удобнее, чем ты безответственнее. «Власть» не может соревноваться с оппозицией в популизме, так как вынуждена считать деньги.
И чем беднее регион, тем тщательнее она вынуждена их считать – а между тем, чем регион беднее, тем больше раздражение, смотри пункт первый, от несоответствия картинки в телевизоре и жизни вокруг. Здесь рисуется третья угроза социально-политической стабильности, столь же традиционная, сколько и неотвратимая: регионы начинают бороться с «Москвой» за иллюзорную, невозможную, ненужную им самостоятельность, вдруг преисполняясь ощущением, что «Москва» их объедает (на самом деле наоборот, кормит, но никакого «на самом деле» в политике нет). Пока речь идет об отторжении на территориях «варягов» – приезжего из других регионов или из Москвы «начальства». В Севастополе на волне местного патриотизма изгнали «удмуртов», команду приезжего губернатора Овсянникова, в Калмыкии пытаются прогнать выходца из Донецка, ставшего мэром Элисты, в Оренбурге бурчат по поводу приезжих вместе с губернатором из Свердловской области… Это всего лишь наудачу выбранные примеры, далее везде. Этот «местный патриотизм» слишком похож на то, что мое поколение уже видело в момент и после распада СССР, чтобы в каждом случае списывать его на «специфику регионов». Дело уже не специфике. Ухудшение социально-экономического положения населения требует все более широких и разнообразных каналов для выхода. «Власть» предоставить их не может, к тому же сама себя гипнотизирует удачными тогами губернаторских выборов – везде в первом туре, так и дальше будет! – а под крышкой котла пара уже избыток.
Андрей Перла – политтехнолог, специально для ИА «Реалист»
