Через 10 лет доля энергетики Индии, не связанной с ископаемым топливом, достигнет 56,5%, говорится в третьем Национальном плане развития электроэнергетики (NEP3). Уточняется, что к уже 2021−2022 годам доля энергетики, не связанной с ископаемым топливом, достигнет 46,8%, а в 2027 году – 56,5%.
Своим мнением о перспективах индийской энергетической отрасли с Экспертной трибуной «Реалист» поделился кандидат политических наук, доцент Российско-Армянского (Славянского) университета Ваге Давтян:
«Третий Национальный план развития электроэнергетики Индии, безусловно, служит примером максимальной диверсификации энергосистемы, являющейся осью энергетической безопасности любого государства. Более того, распределяя яйца по разным корзинам, Индия стимулирует развитие энергетического рынка страны, снижает риски возникновения энергетических кризисов и тем самым создает вполне комфортные условия для инвесторов. Между строк можно прочесть и планы Индии по осуществлению экспорта электроэнергии в некоторые азиатские страны, в той или иной степени испытывающие дефицит мощностей.
Логика здесь вполне понятная: развитие внутреннего энергетического рынка за счёт увеличения уровня самообеспечения предполагает также определенные экспортные амбиции. Разумеется, если речь идёт о государстве, экономическая система которого далека по своей сути от автаркии. С другой стороны, пересмотр модели функционирования индийского энергетического рынка обусловлен тем, что страна продолжает занимать лидирующие позиции в мире по совокупному потреблению энергоресурсов, уступая лишь США, Китаю и России.
При этом порядка 25% населения Индии не имеют доступа к электроэнергии, и эту проблему индийские власти также предполагают решить к 2030 году. Сегодня уголь и нефть занимают доминирующее положение в энергетическом балансе Индии – порядка 70%, что не совсем вписывается в общую стратегию экономического развития страны в долгосрочной перспективе. Экономика Индии базируется преимущественно на сельском хозяйстве, горнорудной и обрабатывающей промышленности, и обеспечивает порядка 7%-ый рост в год.
Текущее десятилетие в Индии объявлено десятилетием инноваций. Согласно дорожной карте инновационного развития Индии, инициированной премьер-министром Манмоханом Сингхом, поставлена задача создания инновационной модели экономического роста Индии, в том числе посредством реализации активной политики в сфере НИОКР.
В результате проведения данного курса ряд ключевых игроков мирового технологического рынка – IBM, Microsoft, Cisco, Nokia, Xerox и другие — рассматривают Индию как научно-исследовательско платформу для запуска новых инновационных продуктов. Очевидно, что на этом фоне преобладание сырьевой составляющей в индийской экономике должно постепенно утрачивать системообразующее значение.
Сложно сказать, удастся ли это индийскому правительству до 2027 года, когда (согласно Третьему плану) доля энергетики, не связанной с ископаемым топливом, должна достигнуть 56,5%. Планка, надо признать, достаточно высокая. С первого взгляда наличие богатых возобновляемых источников (прежде всего, солнца, гидроресурсов и биомассы) позволяет говорить о возможности достижения этого показателя. Но есть ряд сопутствующих факторов, способных создать некоторые преграды на пути реализации новой энергетической модели.
В частности, энергетическое будущее Индии необходимо рассматривать в контексте сложных геополитических процессов, в которые волей-неволей вовлечен Нью-Дели. Речь идёт о перспективах строительства трубопроводов Туркменистан-Афганистан-Пакистан-Индия, Мьянма-Бангладеш-Индия и «Мир» (Иран-Пакистан-Индия) – проектов, пока ещё не вычеркнутых из повестки. Реализация последних исходит также из интересов Индии с точки зрения её интеграции в региональные энергетические рынки. Учитывая возрастающие геополитические амбиции Индии, трудно представить, что она в одночасье откажется от максимального вовлечения в указанные проекты. Более того, Индия продолжает наращивать добычу нефти, сопровождаемую строительством ряда НПЗ, продукция которых экспортируется в ряд стран, в том числе в Китай и ОАЭ. Что касается доли экспорта топливных продуктов из Индии, то она в течение последних двух лет составляла порядка 20% в общей структуре экспорта.
С другой стороны, диверсификация индийской энергетики предполагает усиление ядерной составляющей. Ядерная энергетика является гарантом энергетической безопасности Индии, и это обстоятельство справедливо учтено также в Третьем плане. Здесь более чем очевидны перспективы российско-индийского сотрудничества, уже давшего ощутимые плоды в виде запуска двух реакторов АЭС Куданкулам и проецирования еще четырех по 1000 МВт каждый.
Учитывая богатый опыт Индии в сфере развития ядерной энергетики, а также наличие долгосрочных партнерских программ с российскими энергетиками, можно предположить, что именно ядерный комплекс будет доминирующим в индийском энергетическом балансе в рамках новой модели развития энергосистемы. В свою очередь, как показывает мировая практика, возобновляемая энергетика при подобном раскладе будет играть не менее важную, однако вспомогательную функцию. Данный комплексный подход, предполагающий параллельное развитие традиционного и альтернативного секторов – основа для новой энергетической стратегии Индии, свидетельство «энергетического прагматизма»».
Ваге Давтян – кандидат политических наук, специально для Экспертной трибуны «Реалист»
