Основным преимуществом таких информационных усилий станет ухудшение положения и влияния русского языка за рубежом, что укрепит внутри страны ощущение изоляции и международного позора, пишут аналитики RAND в своем докладе.
«Это чувство будет подрывать претензии режима на восстановление былой славы России, которую режим использовал, чтобы оправдать, почему россияне должны без жалоб жить в тяжелых экономических условиях», — говорится в материале.
Экономическое меры:
«Расширение производства нефти и газа в США может пошатнуть российскую экономику, сокращая поступления в государственный бюджет и, соответственно, расходы на оборону. Делая ставку на расширение предложения энергоресурсов на мировом рынке и снижая тем самым мировые цены, Соединенные Штаты могут ограничить российские доходы. Это повлечет за собой небольшие затраты и риски, но создает опосредованно выгоды для экономики США. Тем более что данные меры не требуют многостороннего одобрения.
Введение более жестких торговых и финансовых санкций также может ослабить российскую экономику, особенно если такие санкции будут всеобъемлющими и многосторонними. Их эффективность будет зависеть от готовности других стран присоединиться к санкциям. Однако санкции сопряжены с издержками и значительными рисками.
Увеличение способности Европы импортировать газ от альтернативных России поставщиков, что позволит защитить Старый Свет от российского энергетического принуждения. Европа медленно движется в этом направлении, строя регазификационные станции для сжиженного природного газа (СПГ). Но чтобы быть по-настоящему эффективным, этот метод требует большей гибкости от глобального рынка СПГ, который должен стать более конкурентоспособным по цене с российским газом.
Поощрение эмиграции из России квалифицированной рабочей силы и образованной молодежи. Это сопряжено с небольшими издержками и рисками, но зато может помочь Соединенным Штатам и другим принимающим странам навредить России. Вместе с тем любые последствия, как положительные для принимающих стран, так и отрицательные для России, будут ясны только после длительного периода анализа».
Геополитические меры:
«Предоставление летального оружия Украине может в наибольшей степени уязвить Россию. Однако каждое увеличение поставок американских вооружений и рекомендации Украине следует тщательно оценивать с той точки зрения, чтобы увеличить для России издержки в плане поддержания своих военных обязательства без провоцирования широкомасштабного конфликта, в котором Россия в силу географической близости будет иметь значительное преимущество.
Увеличение поддержки сирийских повстанцев поставит под угрозу другие политические приоритеты США — борьбу с радикальным исламским терроризмом, что может привести к дальнейшей дестабилизации Ближнего Востока. Кроме того, этот вариант может быть нереальным из-за радикализации, раздробленности и упадок сирийской оппозиции.
Содействие либерализации в Белоруссии, скорее всего, не увенчается успехом и может спровоцировать сильную реакцию России, которая ухудшит положение дел в европейской безопасности и нанесет удар по политике США.
Расширение связей со странами Южного Кавказа — для экономической конкуренции с Россией — представляется затруднительным из-за географии и исторической специфики.
Уменьшение российского влияния в Центральной Азии будет очень трудным и может стать дорогостоящим предприятием для США. Большая вовлеченность России в дела региона вряд ли значительно ослабит ее экономику России.
Резкие изменения в Приднестровье и последующее изгнание российских войск из региона ударит по престижу России, но и сэкономит деньги Москве. Вполне возможно, что это приведет к дополнительным расходам для Соединенных Штатов и их союзников».
Идеологические и информационные меры:
«Подорвать веру в российскую избирательную систему будет сложно в силу государственного контроля над большинством СМИ. Это может усилить недовольство режимом, но существуют серьезные риски того, что Кремль усилит репрессии или же продолжит свою разрушительную работу за границей в противовес интересам Запада.
Следует культивировать представления о том, что режим не преследует общественные интересы. Можно сосредоточиться на проблеме повсеместной коррупции и таким образом еще больше поставить под сомнение легитимность государства. Тем не менее трудно оценить, приведут ли политическая нестабильность и протесты к более слабой России, то есть менее способной в плане угрозы западным интересам за границей, или к той России, которая будет в отместку более склонна набрасываться на Запад.
Поощрение внутренних протестов и других форт ненасильственного сопротивления будет сосредоточено на том, чтобы отвлечь или дестабилизировать российский режим. Уменьшить вероятность того, что он будет проводить агрессивные действия за рубежом. Тем не менее высоки риски того, что западным правительствам будет трудно напрямую увеличить интенсивность таких действий.
Подрыв имиджа России за рубежом будет направлен на снижение ее авторитета и влияния. Тем самым будут подорваны претензии режима на восстановление былой славы России. Продление санкции, отстранение России от международных форумов, не связанных с ООН, бойкот таких мероприятий, как Чемпионат мира, могут быть осуществлены западными странами, что подорвет престиж России. Однако степень, в которой эти шаги могут нанести ущерб внутренней стабильности России, остается неопределенной.
Хотя ни одна из этих мер не имеет высоких шансов на успех, они будут зависеть от глубочайших опасений российского режима и могут быть использованы в качестве сдерживающей угрозы для ослабления активных дезинформационных кампаний России за рубежом».
Аналитики RAND утверждают, что «Россия смогла извлечь внутриполитические выгоды из западных санкций по Крыму, по крайней мере, в краткосрочной перспективе, рассказывая населению о западном заговоре, который мешает России вернуть свое величие».
«Тем не менее, российские лидеры выигрывают от демонстрации своего международного статуса. Поэтому бойкот участия России в международных спортивных мероприятиях или доступ к ключевым иностранным форумам могут усилить опасения внутри России о том, что нынешний режим не в состоянии проводить эффективную политику, которая возвращает России былую славу», — поясняют эксперты.
ИА «Реалист» подсчитало, что слово «протест» упоминается (в тексте и сносках) в докладе чаще всего — 87 раз. Словосочетание regime change (смена режима) используется 17 раз.
