Пандемия коронавируса и падение цен на нефть – шанс России преобразиться, убежден российский адвокат и государственный деятель Евгений Тарло. По его словам, стране не повезло, когда в начале 20000-х на нас свалился «золотой нефтяной дождь».
По его мнению, в условиях высоких цен на нефть власть остановила преобразование экономики и расставила неверные ориентиры. «Можно сколько угодно говорить о необходимости развития отечественной промышленности, но пока нефть была дорогой, никто не хотел ничего другого развивать. Я лично знаю случай, когда после резолюции Путина, одобряющей строительство одного нефтеперерабатывающего завода, Кудрин написал резолюцию о нецелесообразности в связи с высокими ценами на сырую нефть. Вот и вся стратегия тогдашнего главного экономиста. Он же разрабатывал экономическую стратегию очередного президентского срока Путина в ЦСР. Вся стратегия Кудрина сводится к «стерилизации» «лишних нефтедолларов», хранении их под низкие проценты в иностранных банках и выжимании всех соков из российского нефинансового бизнеса. Следствие – стагнация, нестабильность валюты, низкие доходы. Стратегически ошибочными были решения о досрочной выплате процентов западным банкам, да еще с бонусом. Это не нас освободило от зависимости, а их от зависимости от нас. Кредиторы должников холят и лелеют, а сейчас нам в ответ на хулиганство Гаагского суда даже ответить нечем. Наши денежки и имущество у них, а у нас из денежек нет. Удержать, если что, нечего», – отметил он.
Тарле подчеркнул, что власти импортозамещением занялись только после санкций, но условия для развития бизнеса все эти годы только ухудшали.
«Малый и средний бизнес задавили взносами в фонды (36%) – и сразу пошли банкротства. Потом взялись за малые и средние банки. Вместо помощи и поддержки – ужесточение нормативов и отзывы лицензий, то есть внесудебные приговоры к банкротству. Это повлекло огромные дотации на санацию банков, которые работали и не собирались объявлять дефолт. Банкротами их делал Центробанк своими нормативами, требованием безумных резервов, волюнтаристской оценкой банковских активов. ЦБ считает любые активы кроме валюты США и ЕС неликвидными, например, недвижимость и даже золото. Установив при проверке, что у какого-то банка много недвижимости, он выдвигает требование немедленно зачислить на резервный счет в ЦБ (то есть, изъять из экономики) суммы оценки этой недвижимости, которая может быть весьма волатильна, особенно в период кризиса и санкций. То есть, вместо помощи банкам, когда у банка существует только теоретическая возможность неплатежеспособности (когда вдруг все клиенты одновременно придут забирать деньги), ЦБ своими указаниями доводит банк до банкротства и нагружает бюджет обязанностью выплатить вкладчикам», – резюмировал эксперт.
