Падение цены на российский природный газ до $94 за 1 тыс. куб. м обусловлено текущей конъюнктурой европейского рынка. Как известно, здесь «голубое топливо» преимущественно торгуется не на основе договоров, определяющих долгосрочные цены, а на спотовых рынках, турбулентность которых наблюдается с начала года и имеет несколько причин. Выделим наиболее важные из них.
Во-первых, в результате весьма мягкой зимы 2019-2020 гг. в Европе резко упал спрос на импортируемый газ, а большинство подземных газовых хранилищ так и не успели опустошиться. В целом поставки «Газпрома» в дальнее зарубежье в январе – феврале составили 24,9 млрд куб. м, что на 30% меньше аналогичного показателя 2019 г. В абсолютном же выражении падение экспорта российского трубопроводного газа составило более 10,7 млрд куб. м.
Во-вторых, пандемия коронавируса, обрушившая мировую, в том числе европейскую экономику, существенно сократила спрос на энергоносители. Заметим при этом, что майские $94 за 1 тыс. куб.м вовсе не являются рекордно низкой ценой, так как еще в марте-апреле на основных газораспределительных хабах Европы – в Великобритании и Голландии – цена на газ упала до 55 долларов, что оказало влияние на весь газотранспортный рынок, в том числе – на рыночную стоимость российского газа.
В-третьих, в последние годы, и особенно сейчас, европейский энергетический рынок находится в состоянии глубинных трансформаций, Речь, в частности, идет о постепенном вытеснении трубопроводного газа сжиженным природным газом (СПГ). И поскольку цены на СПГ, в отличие от конвенционального газа, напрямую зависят от нефтяных котировок, то их резкое падение весной и крайне сдержанный рост, наблюдаемый сегодня, обеспечивают конкурентоспособность СПГ.
Нельзя сказать, что Москва не предвидела этого. В новой, утвержденной в мае 2019 г. Доктрине энергетической безопасности России констатируется, что развитие рынка СПГ является ключевым внешним вызовом энергетической безопасности. России необходимо пересмотреть модель своей внешней энергетической политики, выстроенной преимущественно на трубопроводной составляющей, так как эпоха высоких цен на нефть, кажется, уже в прошлом, следовательно, более маневренный с точки зрения поставок СПГ, скорее всего, станет ключевым видом топлива следующего десятилетия.
Особенно в Азиатско-Тихоокеанском регионе – главном драйвере спроса. Несмотря на рекордное падение спроса, которое будет наблюдаться в течение всего 2020 г., согласно прогнозам Международного энергетического агентства, уже в 2021 г. спрос начнет постепенно восстанавливаться. Ожидается, что до 2025 г. спрос на природный газ в мире будет расти в среднем на 1,5% в год, достигнув 4,37 трлн куб.м.
С учетом динамичного развития в США сланцевого сектора России следует пересмотреть свою энергетическую политику в пользу СПГ, иначе геоэкономическая гонка может быть проиграна. При этом основная битва будет вестись за китайский рынок, который продолжит оставаться главным импортером газа в мире. Учитывая то, что в энергетическом балансе Поднебесной наблюдается динамичный рост удельного веса СПГ, энергетическая стратегия России должна выходить далеко за рамки «Силы Сибири».
Ваге Давтян – доктор политических наук, президент Института энергетической безопасности (Армения), специально для ИА «Реалист»
