Курдский вопрос или курдская проблема — настолько широкие понятия, что их невозможно однозначно сформулировать или раскрыть даже в десятках научных диссертаций. Можно лишь тезисно и фрагментарно изложить заявленную тему, кратко напомнив основные этапы современного курдского национального движения. Общеизвестно, что 40-миллионный курдский народ волею судьбы и внешних сил оказался лишен своей государственности.
Рубежным событием для курдского народа в современной истории стал Севрский договор 1920 года по разделу территории бывшей Османской империи, который вначале предусматривал наряду с созданием Турции, Сирии и Ирака проект курдского государства. Однако, последовавшие решения Лозаннской конференции 1923 года, по сути, дезавуировали этот важнейший для курдов пункт договора.
Если до этого курды, наряду с другими народами региона, на равных правах входили в Османскую империю, то с этого времени их разделили границами трех новых государств и приступили к дискриминации по национальному признаку. Вначале к процессу изоляции курдских общин приложили руку власти Франции и Великобритании, которые предпочли опираться в своей колониальной политике в Сирии и Ираке на арабскую верхушку и не брезговали применять избитый прием колонизаторов — «разделяй и властвуй». Все стихийные восстания и попытки курдов самоопределиться в виде королевств, княжеств, эмиратов, автономий жестоко подавлялись колониальными державами и центральными властями. Еще в более сложном положении оказались турецкие курды, которых кемалисты стали называть «горными турками».
Вынужденный уход Франции и Великобритании из Сирии и Ирака в период Второй мировой войны не принес сколько-нибудь позитивных изменений в положение курдских анклавов. Последовавшие серии военных переворотов в Дамаске и Багдаде завершились приходом к власти арабских националистов – партии Баас. С этого времени курдские общины Сирии и Ирака, как ранее турецкие и иранские курды, подвергались насильственной ассимиляции, массовым депортациям, этническим чисткам, другим репрессиям вплоть до применения против них Саддамом Хусейном химического оружия. Вводились запреты на курдский язык, национальную одежду, создание политических и общественных организаций и т.п.
Районы компактного проживания курдов развивались по остаточному признаку и в социально-экономическом отношении. Но курдское национально-освободительное движение не прекращалось, десятки тысяч курдов отдали свои жизни за равенство и свободу. В 1946 году была предпринята попытка создания Курдской автономной республики в Иране (Мехабадская республика), но с выводом советских войск из страны шахский режим жестоко расправился с курдскими вождями и повстанцами.
Следующими важными этапами в политической жизни курдов стали падения баасистских режимов в Ираке (2003 г.) и Сирии (2011 г.) и активное участие курдов в борьбе с боевиками «Исламского государства»* (организация, деятельность которой запрещена в РФ). Как следствие, иракские курды смогли существенно расширить права Курдского автономного района и добиться статуса субъекта федерации в новом демократическом Ираке. Безусловно, отношения Эрбиля и Багдада и сейчас остаются напряженными, однако стороны пытаются все же решать доставшиеся от прежних режимов проблемы за столом переговоров (спорные территории, распоряжение углеводородами, доля госбюджета на развитие региона, содержание курдских ополченцев «пешмерга» и т.п.). Иракские курды не только получили право на самостоятельное административное управление Курдским регионом, но осуществляют внешнеэкономическую и внешнеполитическую деятельность, достойно представлены в центральных органах законодательной и исполнительной власти. Курдский язык стал как бы вторым государственным языком.
Позорное бегство правительственных войск Сирии от наступающих боевиков ИГ* в 2012 г. оставило практически безоружных сирийских курдов один на один с бандформированиями джихадистов. В сжатые сроки курды смогли создать органы самоуправления, отряды самообороны и при поддержке и помощи своих собратьев из Ирака и Турции, а также ВВС США героически отстояли стратегически важный г.Кобани, а в последующем разгромили всю группировку ИГ* и освободили столицу Исламского халифата г. Ракку и Восточный берег реки Евфрат.
В гражданской войне в Сирии курды участия не принимали, заявляя, что их устроит любое правительство в Дамаске, которое гарантирует их национальные права и свободы. Организационно курды вместе со всеми жителями освобожденного региона создали автономный район «Рожава», а курдские ополченцы совместно с отрядами арабских племен Заевфратья вошли в так называемый «Демократический альянс». Логистическую и огневую поддержку в боях с остатками игиловцев и проасадовских сил им оказывают несколько сот спецназовцев и силы армейской авиации США.
Пока сирийских курдов Дамаск игнорирует, на переговоры по будущей конституции курдские делегации не приглашаются. Еще более агрессивно по отношению к ним ведет себя Эрдоган, который под предлогом борьбы с терроризмом и сепаратизмом провел уже три военно-карательные операции на севере Сирии, в результате которых сотни ополченцев и мирных жителей были убиты и ранены, тысячи семей вынуждены спасаться бегством в Ираке. Анкара приступила к этническим чисткам на оккупированных территориях, на место изгнанных курдов заселяются арабы из Идлиба и других районов, планируется переместить в курдские районы свыше миллиона беженцев из турецких лагерей.
Не менее сложным остается положение 20-ти миллионной курдской общины Турции. Показные шаги правительства по легализации курдов в Турции (появление СМИ на курдском языке, прокурдская партия в парламенте и т.п.) одновременно сопровождаются репрессиями по отношению курдам. Эрдоган активно использует в качестве провокаций турецкую Рабочую партию (РПК), в которой сегодня мало чего курдского и практически ничего рабочего. Спецслужбы Турции через свою агентуру в РПК организуют теракты, проникают в Сирию и Ирак, после чего наносят удары ВВС и артиллерии по сопредельным территориям этих государств, стирают с земли курдские деревни.
В Иране также не решен курдский вопрос. Все курдские партии и общественные организации запрещены или загнаны в подполье, периодически сообщается о казнях курдских активистов и так называемых носильщиков, которые вынуждены зарабатывать контрабандой товаров в приграничных с Ираком и Турцией районах. Тегеран не выполняет своих обещаний по развитию инфраструктуры и экономики курдских районов.
Можно констатировать, что сегодня нет общенационального курдского лидера или общекурдской политической партии. РПК и, отбывающий пожизненное тюремное заключение ее лидер Абдулла Оджалан, давно уже утратили авторитет в курдском сообществе. Масуд Барзани и Демократическая партия Курдистана (ДПК) играют большую роль и значение в Ираке, оказывают содействие сирийским курдам и беженцам из Турции, но они не претендуют на лидерство в курдском мире. Тем более, что в самом Иракском Курдистане у ДПК пока еще не преодолены разногласия с оппозицией в лице Патриотического союза Курдистана (ПСК) и Движения «Горран».
Справедливости ради следует отметить, что при сохранении на уровне вековой мечты и идеи стремления курдов иметь свое собственное государство, пока в практической плоскости этот вопрос у лидеров курдов не стоит. Приоритет сегодня отдается выравниванию прав и свобод курдов с титульными нациями (турки, арабы, персы) в тех странах, где курды оказались в основном из-за преступного сговора колонизаторов (Сайкс-Пико).
Жупел надвигающейся угрозы создания курдского государства создается и распространяется искусственно в основном окружением Реджепа Эрдогана, чтобы оправдать преступления турецких военных и спецслужб в Турции, Сирии и Ираке. Время от времени западные политики и эксперты в коридорах Госдепартамента и ЦРУ также будируют эту тему. К сожалению, и среди российских политиков и псевдоэкспертов находятся любители обрисовать «в мрачных тонах и красках» все ужасы гипотетического создания государства курдов. Якобы «коварные курды-сепаратисты» развалят такие хорошие государства, как Ирак, Сирию, Турцию и Иран, и создадут тем самым угрозу стабильности и безопасности всему Ближнему Востоку.
Этим деятелям невдомек, что именно курды ценой тысяч жизней своих лучших сынов и дочерей защитили регион и весь мир от «чумы ХХI века – бандформирований ИГ»*, в то время как центральные власти в Дамаске и Багдаде прятались в подвалах президентских дворцов и истерически взывали мировое сообщество о помощи. В условиях продолжающихся суннитско-шиитских войн в Сирии и Ираке курды являются как бы связующим звеном между ними и удерживают эти, искусственно созданные государства, от окончательного развала. Почему-то появление на карте других новых государств, в том числе в Восточной Европе и на постсоветском пространстве, тех же Чехии, Словакии, Абхазии и Южной Осетии, не вызывает у подобных политологов отрицательной реакции.
Политика официальной России по отношению к курдам проста и понятна. Учитывая, что в Российской империи курды официально были признаны коренным народом, свыше 100 тысяч курдов-выходцев из Закавказья стали полноправными российскими гражданами, которые сегодня создают свои общественные организации, активно взаимодействуют с курдскими общинами стран СНГ и ЕС. Известный общественный деятель и политик Зелимхан Муцоев вот уже который созыв подряд избирается депутатом Государственной думы. В России не забывают о вкладе курдов в период русско-турецких войн и Победу Советского народа в Великой Отечественной войне (три курда стали Героями Советского Союза, тысячи награждены орденами и медалями).
Что касается курдских общин или анклавов на Ближнем Востоке, то руководство РФ подходит к ним дифференцировано. Наиболее тесные отношения по традиции сложились с иракскими курдами. В свое время легендарный курдский полководец и вождь племени барзан мулла Мустафа Барзани со своими воинами нашел политическое убежище в СССР (1946-58 гг.). В Москве, на доме, где он проживал, установлена мемориальная доска. Уже в наше время его сын и продолжатель его дела видный государственный деятель Масуд Барзани неоднократно посещал Москву и Санкт-Петербург, был принят президентом и министром иностранных дел РФ.
В Эрбиле аккредитован генеральный консул России, имеются тесные торгово-экономические отношения, в провинции Сулеймания работает крупная российская компания «Газпромнефть», к ней присоединилась и «Роснефть», курдские студенты обучаются в ВУЗах РФ. Отношения России с Эрбилем и Багдадом развиваются как бы параллельно, при уважительном отношении Москвы к центральным властям. Представители РФ стараются согласовывать все свои действия в ИК с Багдадом.
Сложнее обстоит дело со связями РФ с сирийскими курдами. Учитывая их значительный вклад в борьбу с террористами ИГ*, Россия дала согласие на открытие в Москве представительства «Рожавы» и на регулярной основе принимает в МИД РФ сирийские курдские делегации, пытаясь сыграть роль посредников в урегулировании их отношений с Дамаском. Пока встречного движения со стороны Асада и его окружения нет, партнеры РФ по Астанинскому соглашению Анкара и Тегеран также игнорируют сирийских курдов. Не позволяет в полной мере наладить взаимодействие Москвы с сирийскими курдами и их тесное сотрудничество с США и Западом.
Что касается курдских общин Турции и Ирана, то по отношению к ним Россия отдает приоритет сохранению сложившихся хороших партнерских отношений с государственными и правительственными кругами этих стран. Возможные нарушения прав человека и гуманитарные проблемы в курдских районах этих стран руководство РФ готово обсуждать в формате ООН или других международных организаций. В Москве полагают, что прямые контакты и связи официальных лиц России с курдскими оппозиционными или нелегальными организациями Турции или Ирана, минуя их центральные власти, могут быть расценены как вмешательство во внутренние дела государств. В то же время на уровне российских общественных, неправительственных и научных организаций контакты с представителями курдских общин Турции и Ирана поддерживаются (конференции, круглые столы, семинары, кинофестивали и т.п. мероприятия).
* организация, деятельность которой запрещена в РФ
Станислав Иванов — кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник ИМЭМО РАН, специально для ИА «Реалист»
