Вопреки критике от своих союзников и прогнозам аналитиков о том, что Турция “увязнет” в Сирии, Анкара планомерно реализует военные цели. Спустя год после окончания операции “Щит Евфрата”, помешавшей объединению трех курдских кантонов в Сирии (Африн, Кобани, Джазира), турки успешно завершили вторую операцию “Оливковая ветвь”. 18 марта президент Реджеп Тайип Эрдоган анонсировал взятие вооруженными силами Турции (ВСТ) и Свободной сирийской армией (ССА) города Африн. До полного изгнания курдских “Отрядов народной самообороны” (YPG) осталось 3-5 деревень на западе региона, которые глава Генштаба Турции Хулусу Акар обещает взять в считанные дни.
Контроль над Африном решает несколько стратегических задач. Во-первых, лишает курдов возможности “создать коридор от Ирака к Средиземному морю”, о чем говорил вице-премьер Турции Нуман Куртулмуш летом 2016 года. Во-вторых, потеря Африна YPG еще больше отдаляет создание Сирийского Курдистана. В-третьих, Турция еще больше ослабила контакты YPG с Рабочей партией Курдистана (РПК), которые словно “сообщающиеся сосуды” передавали друг другу американское и европейское оружие. В-четвертых, Африн открывает выход на соседнюю провинцию Идлиб, где протурецкие силы из “Ахрар аш-Шам” уступили контроль “Ан-Нусре”. В рамках своей сирийской стратегии Эрдоган планирует взять под контроль и Идлиб.
Победа турецкой армии, мягко говоря, не обрадовала страны НАТО. Казалось бы, еще недавно отрекшиеся от Африна Госдепартамент США на следующий день после его взятия выразил озабоченность в связи с тем, что курдское население “эвакуировалось под угрозой атаки” ВС Турции и ССА. Пентагон негодует тем, что наступление на курдов “отвлекает” от борьбы с ИГИЛ. Заговорила и канцлер Германии Ангела Меркель. Несмотря на интересы Турции в области безопасности, она считает “неприемлемым” преследование, убийство и вынуждение к бегству мирных жителей. Чуть сдержаннее, но тоже с упреком высказался французский президент Эммануэль Макрон, обеспокоенный отсутствием доступа для гуманитарной помощи для курдов Африна.
Международное право vs. безопасность Турции
Эрдоган считает аргументы “союзников” безосновательными и не устает напоминать, что “Оливковая ветвь” стала следствием ошибок коалиции, вооружавшей YPG ради победы над ИГИЛ. Действия Турции в Сирии, безусловно, противоречат международному праву, т.к. нарушают территориальную целостность соседнего государства. Бессмысленно отрицать и человеческие потери. По-разным данным, в ходе операции погибли до 300 мирных жителей. Имелись и акты вандализма со стороны турецких прокси, которые грабили магазины, дома и рестораны в Африне. МИД России сообщает, что турецкая полиция арестовала сотни мародеров. По данным ООН, из региона бежали около 100,000 мирных жителей.
Но есть и обратная сторона медали. Побеждая ИГИЛ, YPG, в свою очередь, захватила ряд городов на севере Сирии, откуда выгонялось арабское население. Курдские боевики, которых жалеют США и НАТО, не отличались альтруизмом, а порой занимались экспроприацией собственности и откровенным террором. В Анкаре повторяют и то, что YPG аффилирована с РПК, добивающейся развала Турции. То есть с позиции Realpolitik интервенцией в Сирию Эрдоган препятствует дезинтеграции Турции на чужой территории, также как и Россия, громя ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ), обеспечивает безопасность россиян на дальних подступах страны. Эксперт по Сирии Фабрик Бланш отмечает, что взятием Африна “[Эрдоган] также нанес удар по курдам своей страны, которые с надеждой следили за опытом территориальной автономии сирийских курдов”.
В Африне после его полного “очищения” от YPG Турция по опыту “Щита Евфрата” может заняться изменением демографии региона, где численно доминируют курды. На территорию в треугольнике “Азаз—Эль-Баб—Джераблус” было возвращено до 140 000 сирийцев.
“Яблоко раздора” – Манбидж
Возможно, в глубине души надеявшиеся на ожесточенное курдское сопротивление США и НАТО ошарашены тем, что Африн был занят за два месяца. “Быстрая победа в борьбе с противником, обученным и вооруженным США, … подчеркивает растущую силу повстанческой армии на севере Сирии, вооруженной и финансируемой Турцией”, – написала The Guardian.
Не успев отпраздновать победу Эрдоган обозначил новые военные задачи, заявив о готовности очистить “террористический коридор, который проходит через Манбидж, Кобани, Телль-Абьяд, Рас-эль-Айн и Эль-Камышлы”. Географически речь идет о контроле над оставшимися двумя курдскими кантонами. Ближайшая цель – Манбидж, где, как и в других северо-восточных районах находятся американские военные инструктора.
За три дня до взятия Африна пресс-секретарь Эрдогана Ибрагим Калын объявил о создании “зон безопасности” вокруг Манбиджа, а глава МИД Турции Мевлют Чавушоглу обнародовал планы по совместному американо-турецкому контролю города на западе Евфрата после вывода оттуда Сирийских демократических сил (СДС), состоящих преимущественно из курдов. Казалось, дело было “в кармане”. Но тут произошло непредвиденное. 15 марта Дональд Трамп уволил главу Госдепа Рекса Тиллерсона, к которому из Астаны собирался полететь Чавушоглу для окончательной договоренности по Манбиджу, но отменил свой визит.
Перестановки в администрации Трампа – не подарок для Турции
Относясь с недоверием к новому госсекретарю и “ястребу” Майку Помпео, в Анкаре не теряли надежды, подкрепленные тем фактом, что бывший глава ЦРУ прекрасно понимает угрозы безопасности Турции. Помпео свой первый визит нанес именно в страну на берегу Босфора. Критики указывали на злостные твитты Помпео, назвавшего Турцию “исламской диктатурой”. Чавушоглу, как дипломат, все еще рассчитывает переубедить администрацию Трампа. Пока, по его словам, есть “понимание, а не договоренность” по Манбиджу. Переговоры идут в рабочих комитетах правительств двух стран.
Дабы предотвратить авантюризм Эрдогана пресс-секретарь Госдепа Хизер Науэрт четко дала понять, что у военных США “нет намерений покидать Манбидж”. Косвенный сигнал в Анкару направил и Пентагон. На днях в сирийский город прибыла высокопоставленная делегация в составе командира спецопераций в Ираке и Сирии Джеми Джеррарда и бывшего посла США в Бахрейне Уильяма Робака. Гости гарантировали жителям Манбиджа их безопасность со стороны Вашингтона.
Скорее всего, Эрдоган по аналогии с операцией “Щит Евфрат” возьмет паузу для того, чтобы обустроить Африн и попытаться дипломатией решить проблему Манбиджа. Хотя многократный “обман” американцев убедил Президентский Дворец в Анкаре в том, что с США надо договариваться с позиции силы. Поэтому Эрдоган продолжает держать НАТО в напряжении, передав через своего министра иностранных дел, что ВСТ намерены вытеснить YPG из всей территории Сирии и передать власть “истинным хозяевам этих земель”. Эрдоган дает понять, что в случае чего его армия войдет в Манбидж вопреки желанию Пентагона, но лучше сделать это мирно. “Если Америка полностью эвакуируется из Манбиджа, тогда наши дела решатся быстрее и легче”, – сказал он.
Иракская интервенция
Захват Африна вселил уверенность в Эрдогана, который грозит уничтожить YPG/PYD не только в Сирии, но и Ираке. “Мы можем однажды ночью без предупреждения войти в Синджар (район на севере Ирака) и очистить его от Рабочей партии Курдистана”, – выступил президент 19 марта. По утечкам турецких СМИ, операция под кодовым названием “Тигр Евфрата” намечена на май. Ряд источников сообщают, что РПК в спешке покидает Синджар. В отличие от Сирии, власть которой Анкара не признает, в Ираке она рассчитывает на поддержку правительства в Багдаде. Еще осенью совместными усилиями Ирак, Турция и Иран аннулировали итоги референдума в Иракском Курдистане и вынудили курдов уступить Багдаду нефтеносный Киркук. Правительство Хайдера аль-Абади категорически отвергло предложение Эрдогана. ВСТ имеют большой опыт авианалетов на позиции РПК в горах Гандил на севере Ирака, и им не составит большого труда провернуть наземную операцию в регионе. Но, когда речь идет о вводе пехоты, необходимо политическое прикрытие. По аналогии с “зеленым светом” от США и России в Африне. Тогда американская коалиция объявила, что Африн – не ее зона ответственности, а Москва вывела из города своих военных.
США с учетом союзничества с Багдадом и споров с Анкарой едва ли поддержит усиление Турции в еще одной стране Ближнего Востока. Неясно, как отреагирует Иран – одновременно партнёр по астанинскому формату, но де факто региональный соперник Турции. Территориальную целостность Ирака поддерживает и Россия, хотя и не имеет там серьезного влияния. В большей степени иракская операция Турции зависит от позиции Вашингтона. Кадровые перестановки в Госдепе и СНБ усилили влияние “ястребов” на американскую внешнюю политику. Новый советник по национальной безопасности Джон Болтон недавно выразил понимание озабоченности относительно РПК. Однако он же заявлял, что “не пролил бы слезу”, если бы Эрдогана свергли. Вышеупомянутый госсекретарь Помпео является противником “Братьев-мусульман” и Хамас, которых поддерживает турецкий лидер.
Резюмируя отмечу, что Турции едва ли удастся заручиться поддержкой США в Сирии и Ираке. В такой ситуации Эрдогану придется либо забыть о продолжении военных действий, либо действовать напролом. В Манбидже Анкара может рассчитывать на “молчание России”, которая только выигрывает от обострения турецко-американских противоречий. В Ираке делу могут помешать противодействие Багдада, Вашингтона и Тегерана. Но опыт показывает, что пока не будут введены санкции ЕС и США, Эрдогана остановить практически невозможно.
Камран Гасанов – кандидат политических наук, специально для ИА “Реалист”
