ВАШИНГТОН (ИА Реалист). Американский политолог, ведущий специалист по странам Персидского залива, профессор Техасского университета A&M Грегори Гоуз в своей статье для журнала Foreign Affairs подводит итоги трёхлетнего конфликта на Ближнем Востоке. Его вердикт звучит как приговор: война изменила регион — и одновременно ничего в нём не изменила.
«Шум и ярость», — цитирует Гоуз Шекспира, описывая период с 7 октября 2023 года по лето 2026‑го. Трагедия в том, что за эти годы погибли десятки тысяч людей, пали режимы, изменились границы влияния — но фундаментальные проблемы остались нетронутыми.
Парадокс победы: Иран слабее, но опаснее
Между 7 октября 2023 года и 28 февраля 2026‑го Иран потерпел сокрушительные поражения: его ядерная инфраструктура была разрушена израильскими и американскими ударами, генералы и учёные убиты на иранской земле, пал режим Асада в Сирии, а «Хизбалла» и ХАМАС оказались на грани уничтожения.
Казалось, Тегеран на грани краха. Однако, как пишет Гоуз, «Иран вышел победителем из этого последнего раунда борьбы». Удерживая контроль над Ормузским проливом и нанося удары по соседям, Тегеран продемонстрировал, что его режим «в значительной степени сохранился». Экономические проблемы и социальное недовольство никуда не делись, но режим обрёл новую силу, поняв своё влияние на мировые энергетические рынки.
«Иран будет продолжать фундаментальные элементы своей региональной политики последних 47 лет: противостояние Израилю, сопротивление американскому влиянию и вмешательство в дела слабых арабских государств», — предупреждает автор. И, что важнее, у Тегерана теперь есть «все стимулы делать всё возможное для разработки ядерного оружия как окончательного сдерживающего фактора».
Государства Залива между страхом и разочарованием
Государства Персидского залива, долгое время остававшиеся в стороне от региональных войн, оказались в эпицентре иранских ударов. Их энергетические объекты, аэропорты и отели горели. В начале конфликта лидеры Залива были раздражены тем, что США втянули их в зону поражения. Но затем многие элиты пришли к мнению, что войну нужно продолжать до полного ослабления Ирана. Разочарование настигло их с обеих сторон.
Июньское перемирие между США и Ираном усилило страх «оставленности»: в меморандуме не упоминались ни государства Залива, ни иранский ракетный потенциал. Однако все страны Залива поддержали соглашение, опасаясь новой эскалации. «Государства Залива не готовы дистанцироваться от США — у них нет другой альтернативы», — подчёркивает Гоуз. Китай не хочет играть эту роль, Россия занята на Украине, а Европа не обладает необходимым военным потенциалом.
Отношение к Израилю также изменилось. Тренд на нормализацию, начатый «Авраамическими соглашениями», остановился. Газа сделала сотрудничество с Израилем политически рискованным, а удар Израиля по Катару в сентябре 2025 года заставил лидеров Залива усомниться в том, что Израиль вообще заботится об их безопасности. Единственная страна, укрепившая отношения с Израилем — ОАЭ.
Израиль: победитель, который не умеет побеждать
К концу 2025 года Израиль справедливо считал себя победителем в региональных войнах. Но страна не смогла достичь главной цели — свержения иранского правительства. Более того, израильское руководство, по мнению Гоуза, «не проявило интереса к преобразованию своих побед в дипломатические инициативы».
Правительство Нетаньяху предпочло роль «регионального дестабилизатора», уверенное в том, что военная мощь защитит его бесконечно. Как иронично замечает автор, «это сомнительная ставка, учитывая, что его военная мощь была столь же впечатляющей и до 7 октября».
Израиль отказывается допускать Палестинскую администрацию к управлению Газой, саботирует её работу на Западном берегу и продолжает строить новые поселения. Вместо того чтобы поддержать новое правительство Ливана в борьбе с «Хизбаллой», Израиль возобновил войну в Ливане. В Сирии Израиль поощряет друзов к сопротивлению новым властям и наносит удары по правительственным войскам.
Сирия: надежда и хрупкость
Самый значительный геополитический сдвиг — падение правительства Асада и приход к власти Ахмеда аш-Шара. Новый лидер дистанцируется от Ирана, заручился поддержкой США, Турции и арабского мира. Это серьёзный удар по иранскому влиянию в Ливане и на израильских границах.
Однако Сирия остаётся глубоко разделённой и ослабленной после 14 лет гражданской войны. Пока в стране нет эффективного центрального правительства, она будет «игрушкой для более сильных соседей». Если Иран, Израиль или Турция вновь вмешаются в сирийский конфликт, шансы на региональную стабильность исчезнут.
Палестинский вопрос: нерешённый и нерешаемый?
Гоуз напоминает: «Атака 7 октября вновь продемонстрировала, что пока палестинское самоопределение остаётся нереализованным, палестинский отказ принимать статус-кво может взорвать Ближний Восток». Однако ни одно американское правительство «не было готово использовать рычаги влияния на Израиль, необходимые для политического решения».
«Перспективы для нового Ближнего Востока тусклы», — констатирует Гоуз. Иран и Израиль сильны как никогда, их лидеры ещё более непоколебимы в своих убеждениях. Арабские государства остаются слабыми и уязвимыми для внешнего вмешательства.
Администрация Трампа, по мнению автора, правильно понимает, что стабильность требует укрепления слабых арабских государств. Но для этого нужно не только военное присутствие США в регионе, но и дипломатическое давление на Израиль и переговоры с Ираном.
«Без готовности использовать рычаги влияния на Израиль, без дипломатического урегулирования с Ираном и без усилий по укреплению слабых государств любые надежды на подлинную, долгосрочную стабильность на Ближнем Востоке — всего лишь фантазия», — заключает профессор.
По его словам, «игроки региона не изменились: ободрённый Иран с неотомщёнными счетами, иранские прокси, которые ослаблены, но не разбиты, и Израиль, который вместо компромиссов смирился с состоянием почти перманентной войны».
