ТЕГЕРАН (ИА Реалист). За считаные дни общенациональные протесты в Иране, начавшиеся на фоне экономического кризиса, переросли в масштабные столкновения с силами безопасности и кровопролитие, которое, по оценкам правозащитников, превзошло по числу жертв многие волны протестов прошлых десятилетий.
Нынешняя эскалация все чаще сравнивается с событиями конца 1970-х годов, предшествовавшими Исламской революции. Тогда уличные столкновения между сторонниками шаха Мохаммеда Резы Пехлеви и демонстрантами, а также нарастающий цикл похорон и новых протестов в итоге привели к бегству монарха и приходу к власти духовенства во главе с Рухолла Хомейни.
После его возвращения из изгнания в 1979 году в стране была установлена система «вилаят-е факих» — «власть богослова», за которой последовали массовые казни представителей прежней элиты, восьмилетняя война с Ираком, введение обязательного хиджаба и десятилетия конфронтации с США, включая захват американского посольства и 444-дневный кризис с заложниками.
Иранские власти сегодня явно апеллируют к этому прошлому. Государственное телевидение вновь транслирует архивные кадры беспорядков начала 1980-х годов, а официальные лица называют задержанных участников нынешних протестов «мохаребами» — «врагами Бога». Это обвинение предусматривает смертную казнь и применялось, в частности, во время массовых казней 1988 года. На улицах звучат лозунги «Смерть лицемерам!», также отсылающие к риторике того периода.
Первоначально реформаторски настроенный президент Масуд Пезешкиан демонстрировал готовность к диалогу: власти свернули коррупционно уязвимую систему льготного валютного курса и пообещали домохозяйствам выплаты — около $7 в месяц — на фоне резкого роста цен. Однако после того как в конце прошлой недели протесты приобрели массовый характер, государство вернулось к жесткому сценарию: были введены отключения интернета и международной связи, а силовики, по данным видеозаписей и свидетельств очевидцев, применили боевое оружие.
Почему именно сейчас уровень насилия оказался столь высоким, остается неясным. Доступ независимых СМИ ограничен, а официальные данные фрагментарны. Эксперты указывают, что в этот раз протесты затронули прежде всего экономические вопросы — обвал риала до примерно 1,4 млн за $1, — что объединяет разные социальные и этнические группы. Дополнительным фактором могла стать и общая усталость общества после недавнего 12-дневного конфликта, в ходе которого были поражены военные и ядерные объекты.
В отличие от 1978 года, когда многомиллионные процессии в Ашуру прошли без расстрелов и поколебали решимость шаха, нынешние власти не признают масштабы выступлений и параллельно организуют собственные проправительственные митинги. Антиправительственные акции при этом объявляются «террористическими», а ответственность за них возлагается на США и Израиль без публичных доказательств.
На международном фоне ситуация также отличается: президент США Дональд Трамп не исключает силового давления, а западные страны усиливают политическое давление на Тегеран, уже находящийся под санкциями.
Исторические параллели с 1979 годом не означают неизбежного повторения сценария революции, однако они подчеркивают: даже если иранская теократия сумеет временно подавить протесты, текущий кризис может стать началом более глубокой и затяжной нестабильности.
