ЭР-РИЯД (ИА Реалист). Саудовская Аравия обсуждает с союзниками идею заключения пакта о ненападении между государствами Ближнего Востока и Ираном.
Эти переговоры ведутся в рамках поиска путей управления региональной напряжённостью после окончания американо-израильской войны против Исламской Республики, сообщили дипломаты.
По словам двух западных дипломатов, Эр-Рияд рассматривает в качестве потенциальной модели Хельсинкский процесс 1970‑х годов, который помог ослабить напряжённость в Европе в период холодной войны.
Пакт о ненападении — лишь одна из множества идей, обсуждаемых в преддверии послевоенного урегулирования, когда регион ожидает ослабленный, но всё ещё опасный для соседей Иран.
Страх перед «раненым, но более агрессивным» Ираном
Особую озабоченность с начала войны США и Израиля против Ирана испытывают государства Персидского залива. Они опасаются, что после завершения конфликта и сокращения крупного американского военного присутствия в регионе у их порога останется «раненый, но более агрессивный» исламский режим.
Хельсинкские соглашения, подписанные в 1975 году США, европейскими странами, Советским Союзом и его союзниками, были направлены на урегулирование вопросов безопасности и развитие экономического сотрудничества между соперничающими державами.
Ранее этот формат уже предлагался в качестве возможной модели для Ближнего Востока, где соседи Ирана считают его дестабилизирующей силой и потенциальной угрозой с момента исламской революции 1979 года.
Однако месяцы войны придали арабским и мусульманским государствам новое чувство срочности: они вынуждены пересматривать свои союзы и региональную архитектуру безопасности.
Поддержка Европы и позиция арабских стран
Многие европейские столицы и институты ЕС, по словам дипломатов, поддержали саудовскую инициативу и призывают другие страны Персидского залива присоединиться к ней. Они считают этот подход лучшим способом избежать будущих конфликтов и предоставить Тегерану гарантии того, что он также не подвергнется нападению.
В настоящее время США и Иран ведут переговоры по урегулированию войны и открытию Ормузского пролива через посредников. Однако дискуссии сосредоточены на ядерной программе Исламской Республики, а не на её арсенале ракет и беспилотников или поддержке региональных прокси‑сил — ключевых проблемах для арабских государств.
Один из арабских дипломатов заявил: «Всё зависит от того, кто будет включён. В нынешней обстановке невозможно будет привлечь и Иран, и Израиль… Без Израиля это может быть контрпродуктивно, потому что после Ирана их считают самым большим источником конфликта. Но Иран никуда не денется, и именно поэтому саудовцы продвигают эту идею».
Раскол в стане арабских монархий
Иран ответил на американо-израильскую войну массированными ракетными и беспилотными ударами по государствам Персидского залива, поражая энергетические объекты и другую гражданскую инфраструктуру, а также фактически перекрыв Ормузский пролив. Это подчеркнуло его потенциальную угрозу для меньших соседей.
Некоторые арабские и мусульманские государства также становятся всё более обеспокоенными военными действиями Израиля в ответ на атаку ХАМАС 7 октября 2023 года. Многие не имеют официальных отношений с Израилем. Они обвиняют премьер-министра Биньямина Нетаньяху во втягивании президента США Дональда Трампа в войну, против которой они сами лоббировали.
Израиль всё чаще воспринимается многими арабскими и мусульманскими государствами как воинственная, дестабилизирующая сила, поскольку он продолжает наносить удары по «Хизбалле» в Ливане и ХАМАС в Газе, а также оккупирует части южной Сирии.
Существуют также разногласия среди арабских и мусульманских государств — особенно между Саудовской Аравией и Объединёнными Арабскими Эмиратами, двумя самыми влиятельными странами Персидского залива — из‑за противоречивых видений будущего региона и экономической конкуренции.
ОАЭ были самым ястребиным государством Персидского залива по отношению к Ирану во время войны и критиковали арабские институты за недостаточно жёсткую реакцию на иранскую агрессию.
Абу-Даби дал понять, что после войны намерен удвоить усилия по укреплению отношений с Израилем. Двое дипломатов усомнились, готовы ли ОАЭ присоединиться к какому‑либо пакту о ненападении.
Новые альянсы: Саудовская Аравия, Пакистан, Турция
Саудовская Аравия и другие страны Персидского залива, тем временем, более активно поддерживают посреднические усилия Пакистана по заключению сделки между США и Ираном. Королевство является частью формирующегося альянса с Пакистаном (с которым в сентябре 2025 года был подписан взаимный оборонный пакт), Турцией и Египтом.
Дипломаты отмечают, что, хотя формального союза не существует, эти государства, вероятно, углубят оборонное, внешнеполитическое и экономическое сотрудничество после войны.
Министр обороны Пакистана Хаваджа Асиф заявил 11 мая 2026 года, что Исламабад разработал предложение о присоединении Катара и Турции к саудовско-пакистанскому оборонному пакту для создания «экономического и оборонного альянса, который минимизирует зависимость от внешних сил». Пакистанский чиновник сообщил, что идея расширения оборонного пакта была впервые выдвинута ещё до войны.
Саудовская Аравия, осознавая, что Иран после войны никуда не исчезнет, пытается перехватить инициативу и предложить региональную архитектуру безопасности, которая заменит прямую американскую военную защиту.
Хельсинкская модель — это попытка институционализировать сосуществование с Тегераном, одновременно не отталкивая Израиль.
Однако ключевой вопрос — сможет ли Вашингтон поддержать этот процесс, учитывая его собственную вовлечённость в переговоры с Ираном, и удастся ли преодолеть раскол между Эр-Риядом и Абу-Даби, который может стать главным препятствием на пути к общеарабскому консенсусу.
