АНКАРА (ИА Реалист). За несколько часов до открытия саммита НАТО в турецкой столице телекомпания CNN раскрыла детали беспрецедентного давления Дональда Трампа на европейских союзников.
Весной 2026 года, разгневанный отказом стран-членов альянса поддержать американскую военную операцию против Ирана, президент США предложил сократить численность американских войск в Европе на треть.
«Что если я сокращу американские силы в Европе на треть? Донесёт ли это до так называемых союзников правильный сигнал?» — спросил Трамп на совещании в Белом доме, как передаёт CNN со ссылкой на два осведомлённых источника.
От угрозы к действиям: отмена ротаций и пересмотр стратегии
Идея Трампа не осталась лишь риторикой. Министр обороны Пит Хегсет, по данным источников, планировал объявить о радикальном сокращении контингента, соответствующем «трети, о которой говорил Трамп», уже на июньской встрече НАТО. Однако после консультаций с другими высокопоставленными чиновниками план изменился.
Вместо этого Пентагон принял ряд практических мер, которые вызвали шок у союзников:
- Отмена двух ротаций американских войск в Европе.
- Вывод части контингента с континента.
- Объявление о шестимесячном пересмотре военного присутствия США в Европе.
Этот пересмотр, по словам Хегсета, станет «экзаменом, который некоторые страны провалят, а другие сдадут на отлично».
Причины гнева: война в Иране и «безбилетники»
Гнев Трампа, по данным CNN, подпитывался ощущением, что «старейшие союзники Америки не пришли к нему на помощь, когда он начал войну в Иране». Союзники, в свою очередь, возражают, что Вашингтон не консультировался с ними перед началом конфликта с Ираном.
Трамп неоднократно публично выражал разочарование. За несколько дней до саммита он написал в соцсетях: «Нелепо, чтобы США продолжали следовать по этому одностороннему пути, когда отношения не являются взаимными. Их не было рядом с нами!!!». Отдельно он назвал Испанию «ужасным шоу» и выразил разочарование Италией, Великобританией, Германией и Францией.
Как отмечают СМИ, Трамп «никогда не был особенно воодушевлён обещанием поддержки США в обороне Европы». Он последовательно ставит под сомнение ценность НАТО для Соединённых Штатов, которые, по его мнению, «финансируют безопасность Европы».
Саммит в Анкаре: атмосфера страха и неопределённости
Напряжённость достигла пика накануне саммита НАТО в Анкаре 7–8 июля. Трамп, по данным источников, согласился участвовать в саммите неохотно, заявив генсеку НАТО Марку Рютте, что едет только потому, что встреча проходит в столице Турции, президента которой Реджепа Эрдогана он считает своим другом.
По словам источника, Трампу дали понять, что отказ от участия был бы неуважением к Эрдогану.
Европейские лидеры надеются покинуть саммит «без крупного взрыва», готовя новые оборонные обязательства, чтобы смягчить гнев Трампа. Однако многие официальные лица в частных беседах признают, что не уверены в благополучном исходе встречи из-за «кислого настроения президента».
«Табель успеваемости» и давление на расходы
Администрация Трампа рассматривает саммит в Анкаре как «табель успеваемости» для союзников. Посол США в НАТО Мэттью Уитакер заявил, что Вашингтон ожидает от всех членов альянса «демонстрации содержательных восходящих траекторий как в количественном, так и в качественном отношении» в оборонных расходах.
Ожидается, что союзники представят дорожные карты по достижению оборонных расходов в размере 5% ВВП к 2035 году.
При этом, как отмечают аналитики, саммит отражает не столько попытку демонтировать НАТО, сколько стратегическую трансформацию альянса, которую некоторые эксперты уже называют «НАТО 3.0».
США перераспределяют свои активы, требуя от Европы взять на себя большую ответственность за собственную безопасность.
Предложение Трампа сократить американский контингент в Европе на треть стало не просто дипломатическим демаршем, а частью системного давления на союзников по НАТО. Отмена ротаций войск, пересмотр стратегии и ультиматумы по расходам создали атмосферу глубочайшего кризиса в альянсе со времён холодной войны.
Саммит в Анкаре, который Трамп назвал «экзаменом» для союзников, покажет, готова ли Европа платить по счетам или трансатлантическое партнёрство ждёт фундаментальный пересмотр.
