Yandex Zen Подписывайтесь на нашу страницу в Facebook

В Сирии многое решают региональные хищники - Иран и Турция: мнение

Камышлы, 04.03.2020, 13:23

Востоковед Станислав Иванов о том, сможет ли Кремль найти компромисс между Башаром Асадом и Реджепом Эрдоганом

Владимир Путин, Хасан Рухани и Реджеп Эрдоган. Фото: АР

 

Новая вспышка насилия в сирийской провинции Идлиб, в которой в равной степени виноваты Дамаск и Анкара, почему-то не сопровождается попытками достижения компромисса между воюющими сторонами или обращением к общепризнанным международным институтам типа ООН, ЕС, Лига арабских государств (ЛАГ) и другие. Похоже на то, что турецким властям, как и большинству западных государств, судьба уничтожаемого региональными интервентами сирийского народа безразлична. ЕС волнует только угроза новой волны нелегальных мигрантов из Сирии.

По информации пресс-секретаря Владимира Путина, Эрдоган, игнорируя все другие страны и международные организации, все же решил совершить вояж в Москву 5-6 марта с.г. Интересно, на что при этом рассчитывает новоявленный султан и маленький фюрер? Неужели, он думает, что президент России решит его проблемы в Идлибе, одернет Асада или окажет давление на его спонсоров в Тегеране в лице иранских аятолл?

Стереотипы в мышлении бесноватого Эрдогана затмевают реалии сегодняшнего дня. Дело в том, что руководство России изначально не являлось ключевым игроком на иранской сцене. Да, Россия продолжает претендовать на статус великой державы и стремится сохранить свое влияние на Ближнем Востоке. Но в Сирии многое решают региональные хищники: Иран и Турция.

В конце 2015 года, под предлогом борьбы с террористами ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ), ВКС РФ, а позже и другие виды ВС РФ, как и незаконная ЧВК «Вагнера», направились в Сирию для оказания помощи забившемуся в подвалы президентского дворца и ожидающего со дня на день штурма Дамаска джихадистами, президенту Асаду. Насколько он был тогда легитимен, в Москве не задумывались. «Раз назвался груздем, полезай в кузов». А то, что Лига арабских государств (ЛАГ) исключила его из состава этой организации, большинство сирийцев, как и большинство мусульман-суннитов, не признали его мусульманином, западные государства и Турция посчитали его нелегитимным руководителем и ввели ограничительные санкции – все это осталось за скобками решений в Москве. Асад же в ответ предоставил возможность России создать в САР авиабазу Хмеймим и пункт базирования ВМФ Тартус.

Но главным кукловодом и старшим братом Асада остался Тегеран. Именно иранские аятоллы признали секту алавитов близким к шиизму ответвлением ислама, они же выделяют ежегодно 8-10 млрд долларов на содержание семейства Асадов, госаппарат, армию, силовые структуры и на 80-ти тысячный корпус иностранных шиитских наемников. «Кто платит, тот и заказывает музыку». Главный диверсант Ирана генерал Касем Сулеймани и его соратники стали играть главную роль в военно-политической жизни Сирии. Более того, они попытались сделать территорию Сирии плацдармом в борьбе с Израилем и странами Персидского залива. КСИР Ирана и ливанская «Хезболла» стали приближаться к границам Израиля, запускать дроны, ракеты, реактивные снаряды, обстреливать прилегающие израильские районы.

В ответ на эти провокации ВВС Израиля реагировали адекватно: наносили ответные и упреждающие удары по складам и транспортам с оружием, доставалось и сирийским военным. Вряд ли Москва сможет в угоду каким-то гипотетическим обещаниям Эрдогана остановить, предпринятое Дамаском и Тегераном, наступление на Идлиб. Только значительные потери в живой силе и боевой технике и явное превосходство ВС Турции на поле боя, могут остановить, а затем и заставить отойти на исходные позиции сирийские правительственные войска и иностранный шиитский легион.

Для российского руководства наступает момент истины в Сирии. Все победные реляции и пропагандистские выверты песковых, захаровых, конашенковых и иже с ними отходят на второй план. Все очевиднее становится, что Эрдоган и иранские аятоллы ведут в Сирии свою игру, их интересы и цели в САР прямо противоположны друг другу и не отвечают интересам России. И те, и другие хотят видеть в Дамаске лишь свой марионеточный режим. Ни тем, ни другим присутствие России и ее военных баз в этой стране на перспективу не нужно. Они используют Россию ситуативно.

Можно констатировать, что Асад давно уже не является самостоятельной фигурой в региональной политике и играет лишь роль марионетки Тегерана. Завышенные оценки его роли и значения, его мнимых побед вводят в заблуждение непосвященных в сирийские события людей.

Так, педалируется тема необходимости взятия Асадом силой под контроль Дамаска провинции Идлиб с прилегающими районами северо-запада Сирии. Якобы, будет разгромлен последний оплот терроризма и в стране наступит мир. При этом не учитывается, что военная операция в Идлибе, даже в случае ее успеха, не станет концом гражданской войны. Во-первых, погибнет еще около сотни тысяч человек (боевиков оппозиции, членов радикальных исламистских группировок, мирных жителей, солдат правительственных войск, наемников-шиитов, турецких и российских военнослужащих). Во-вторых, 1,5 – 2 млн беженцев хлынет в Турцию и далее в Европу. В-третьих, оставшееся арабо-суннитское население никогда не смирится с оккупацией их арабами-алавитами и иностранными шиитами и будет вести партизанскую войну.

Говорится также о том, что с падением Идлиба Асад будет контролировать всю территорию Сирии. Здесь также явная нестыковка. В результате разрешенных Россией трех военно-карательных операций Турция оккупировала значительные районы на северо-западе, севере и северо-востоке Сирии, откуда, как заявляет Эрдоган, турки никогда не уйдут. Там уже созданы альтернативные Асаду администрация, армия, спецслужбы, полиция.

Примерно такая же картина на восточном берегу реки Евфрат, где курдские ополченцы и арабские племена при поддержке ВС США создали органы самоуправления, отряды самообороны и не собираются присягать на верность обанкротившемуся режиму Асада и его иностранным шиитским наемникам.

Асад контролирует примерно две трети территории страны, но на ней осталась лишь треть населения САР, около 7 млн человек. Столько же сирийцев вот уже десятый год проживает в палаточных лагерях беженцев в сопредельных странах и примерно такое количество осталось на неподконтрольных Асаду сирийских территориях (турецкие, курдские, американские анклавы).

Поэтому все заклинания о скорой и неотвратимой победе Асада не более, чем блеф. Все обстоит гораздо сложнее и драматичнее, что и демонстрируют нам последние события в Идлибе и вокруг него. Эрдоган и Асад, как и представители оппозиции с Асадом, по-прежнему считают друг друга заклятыми врагами, избегают прямых контактов и соглашаются на диалог лишь через посредников. Не способствует нормализации ситуации в Сирии и упорное нежелание Асада включить в переговорный процесс в Женеве курдские делегации. Окружение Асада продолжает отрицать возможность в будущем федерализации или автономизации страны.

 

Станислав Иванов - кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник ИМЭМО РАН, специально для ИА «Реалист»

Çàãðóçêà...