БРЮССЕЛЬ (ИА Реалист). Европейский союз планирует использовать защитные меры (safeguards) для сокращения импорта китайской продукции в ряде секторов, включая химическую промышленность, производство мебели и машиностроение. Об этом Bloomberg сообщили источники, знакомые с ситуацией. Ожидается, что меры — в форме импортных квот или пошлин — могут быть представлены уже в первом квартале 2027 года.
Рекордный дефицит и «гибридная» сделка
Новый раунд ограничений — логическое продолжение курса Брюсселя на «упорядоченную ребалансировку» торговли с Пекином. В 2025 году торговый дефицит ЕС с Китаем достиг €360 млрд, а во втором квартале 2026-го составил €103 млрд — максимум с 2022 года. В июле-августе 2026 года дефицит рос примерно на €1 млрд в день.
В октябре стороны достигли предварительного «понимания» по гибридным автомобилям: ЕС вводит защитную меру, ограничивающую экспорт китайских гибридов и подключаемых гибридов квотой в 350 тыс. единиц в 2027 году (при ожидаемых 800 тыс. без ограничений) с последующим ростом на 6% в год в течение трёх лет.
По оценке Еврокомиссии, это сократит импорт на 500–700 тыс. машин и уменьшит торговый дефицит на €10–14 млрд. Однако, как отмечают аналитики Bruegel, автомобили — лишь малая часть дисбаланса: основной вклад вносят машиностроение, химикаты, металлы, солнечные панели и аккумуляторы, где прогресса практически нет.
Почему химикаты и машиностроение
Приоритетными секторами для новых мер председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен назвала химическую промышленность и промышленное машиностроение. По данным Politico, Еврокомиссия уже работает над защитными мерами для пластмасс и эпоксидных смол, хотя формальное расследование, предшествующее введению safeguards, пока не начато. Германия, Франция и другие страны поддержали ускорение процесса, а французско-германский механизм «экстренного отключения» (kill switch) также находится в стадии обсуждения.
ЕС переходит от точечных антидемпинговых процедур к более широкому инструменту — защитным мерам, которые, в отличие от антидемпинга, не требуют доказательств недобросовестной конкуренции, а применяются при «резком росте импорта».
Это меняет правила игры: Брюссель фактически получает возможность оперативно ограничивать доступ китайских товаров на рынок ЕС по отраслевому принципу, а не в рамках многомесячных расследований.
Однако эффективность этих мер ограничена структурой дисбаланса. Квоты на гибриды сокращают дефицит на €10–14 млрд при общем дефиците в €360 млрд — около 3–4%. Если новые меры по химикатам и машиностроению будут столь же узкими, они не изменят общей картины.
Для Китая это сигнал, что ЕС готов расширять ограничения, но пока не готов к масштабному торговому конфликту, которого удалось избежать в октябре. Для европейских производителей — временная передышка, но не решение структурной проблемы конкурентоспособности.
