О поправках в Конституцию
Совсем скоро пройдет голосование за поправки в конституцию. Почему, на Ваш взгляд, это важно?
Анатолий Широков: Со времени принятия действующей Конституции страна прожила, по сути, огромную жизнь. Сравните Россию 1993 г. и современную Россию: это две разных страны. Все произошедшие изменения – внутренние и внешние – сегодня требуют закрепления в действующем законодательстве, а наиболее важные – в тексте Основного закона.
Предлагаемые сегодня новеллы Конституции посвящены защите детства и института семьи, усилению уровня гарантирования социальных прав россиян, незыблемости наших ценностей, запечатленных в исторической памяти, неприкосновенности территории России. Вносимые поправки обеспечат открытость и контролируемость формирования власти и «национализацию» элиты, эффективно обеспечат государственный суверенитет, наконец. Практически это всё, что крайне важно для будущего нашей страны и, одновременно, это всё, что подвергается ожесточенным атакам наших «партнёров», по диктовку которых текст Конституции 1993 г. и был написан. Поэтому я считаю важным поддержать эти новеллы.
Правда, сегодня эта позиция атакуется теми, кто, яростно критикуя принятие поправок в Конституцию, говорят и пишут о том, что все поправки – суть лишь «прикрытие» обеспечения возможности для действующего президента «оставаться у власти вечно». Но ведь они под предлогом отрицания того, что ещё может не состояться, фактически отбрасывают как мусор всё то важное, что содержат конституционные новеллы. И тем самым отказывают народу России – высшему источнику власти в нашей стране – в праве самому решать важные вопросы своего политического бытия.
Ведь, если народ, как предлагает сегодня президент России, не поддержит поправки 1 июля, то он не сможет баллотироваться в 2024 г. В случае поддержки поправок 1 июля, если в 2024 г. действующий президент решит избираться, то ему вновь придется участвовать в конкурентных выборах, где последнее слово – за народом России. Вполне очевидно, что для действующего президента голос народа России – важнейшая ценность. Тогда вопрос так называемой «оппозиции»: «С кем вы, мастера художественного свиста?», как говорили в СССР. С народом или…
О дальневосточной ипотеке
Давайте перейдем к Дальнему Востоку. Доступная ипотека под 2% — одна из инициатив, которая может дать толчок развитию этого макрорегиона? Насколько она востребована и есть ли какие-то первые результаты этой меры соцподдержки?
Анатолий Широков: Я бы вначале вот о чем сказал. Нет и не может быть какой-нибудь одной инициативы, которая бы стала своеобразной «пилюлей», «таблеткой», способной решить проблемы Дальнего Востока, излечить его застарелые «болезни». Решение проблем должно быть комплексным. Поэтому программа «дальневосточной ипотеки» – это не самодостаточная величина, а часть, значимая, государственной политики, реализуемой здесь сегодня. Именно комплексный характер мы видим в решениях президента России В.В. Путина, касающихся Дальнего Востока, в деятельности его полномочного представителя в макрорегионе Ю.П. Трутнева, в работе министерства по развитию Дальнего Востока и Арктики во главе с А.А. Козловым. Комплексность действий власти – важная особенность работы на Дальнем Востоке.
«Дальневосточная» ипотека была введена президентом России около полугода назад и подразумевает следующее. Это кредит по 2 % годовых в размере до 6 млн руб. и сроком на 20 лет на покупку вновь построенного жилья в городских поселениях субъектов ДВФО. Правом на эту ипотеку обладают молодые семьи (до 35 лет) и владельцы «дальневосточного гектара» (вернёмся к мысли о комплексности мер дальневосточной политики!). Очень быстро она стала набирать популярность: на сегодняшний день мы имеем около 29 тыс. заявок, из которых около 17 тыс. уже рассмотрено.
Почти 8 тыс. договоров уже подписано. Более того, буквально в минувший четверг правительство России поддержало предложение Минвостокразвития о том, что дальневосточный гектар можно будет получить в собственность не через 5 лет, как установлено первоначально, а быстрее. Но в том случае, если владелец гектара станет участником «дальневосточной ипотеки».
С моей точки зрения, все сказанное свидетельствует о правильности идеи, положенной в основание этой программы.
Это одинаково эффективно для всех регионов?
Анатолий Широков: Вот тут, по крайней мере, у меня, есть некоторые предложения. Вы правильно поставили акцент своим вопросом. Дальний Восток – он разный. И условия жизни в его регионах разные.
Попробую объяснить на примере моей родной Магаданской области. В городе Магадане, например, по моим сведениям, от 1,5 до 2 тыс. квартир продается. Это жилье, в основной своей массе добротное, обихоженное и имеющее потенциал использования. Но купить его молодые семьи на льготных условиях не могут, так как это – вторичный рынок, не новое жильё. Строить сегодня много жилья в области объективно тоже нельзя – строительный комплекс и промышленность строительных материалов не совсем развиты.
Да и новое жилье, которое сегодня начало строиться, имеет много «адресатов». Нужно переселять людей их ветхого и аварийного жилья, давать жилье детям-сиротам, и какое-то количество и в продажу надо пускать… Поэтому получается, что купить новое жилье на льготных условиях все желающие молодые семьи, молодежь не могут. Ведь у Магаданской области практически все населенные пункты – городские, сельских – почти нет.
Поэтому, с моей точки зрения, есть смысл для некоторых дальневосточных регионов сделать и вторичный рынок жилья доступным с использованием «дальневосточной ипотеки». Здесь даже экономия средств и времени получается. Смотрите: 3-комнатная квартира в Магадане стоит около 4 млн. руб. Отсюда молодая семья будет брать кредит меньшего размера, чем 6 млн., и быстрее его вернет.
Банк будет доволен тем, что его средства обернутся быстрее. А государство – тем, что оно меньше средств отдаст банку в качестве компенсации за низкую процентную ставку по кредиту.
А самый главный результат здесь в том, что молодая семья из Магадана не будет брать «дальневосточную» ипотеку для того, чтобы купить жилье в Хабаровске. А останется жить и растить детей в Магадане. Это же – наша общая цель?
Об образовании
Насколько острой вам кажется проблема образования на Дальнем Востоке? Есть очевидный флагман ДВФУ. Хватает ли жителям Дальнего Востока сильных вузов, чтобы после окончания школы они не уезжали учиться в другие регионы?
Анатолий Широков: Проблемы образования, наличия квалифицированных кадров, на Дальнем Востоке – как и во всей стране. Но, как и большинство общероссийских проблем, на Дальнем Востоке они более рельефны. В частности, проблемы образования здесь теснейшим образом связаны, например, с необходимостью закрепления молодежи и т. д.
ДВФУ – сильная образовательная школа, флагман безусловный. Динамично развивается федеральный университет в Якутске. Но означает ли, что этими двумя вузами мы сможем «закрыть» потребности в кадрах для макрорегиона? Убежден – нет! Надо сохранять и развивать, например, Хабаровское вузовское сообщество с его знаменитыми научными школами и направлениями. Необходимо поддержать региональные вузы Дальнего Востока, в силу их фактически «регионообразующего» значения в Петропавловске-Камчатском, Южно-Сахалинске, Магадане, Благовещенске, Биробиджане. Сегодня, по моему мнению, вузы Дальнего Востока, как в общем и социальная составляющая развития регионов, должны получить некие преференциальные правовые основы работы. Как это сделано в реальном секторе дальневосточной экономики: территории опережающего развития, свободный порт Владивосток и т. п.
Иначе получается вот что, смотрите: прежнее руководство Минобрнауки России проводило так называемую «оптимизацию» высшей школы. Например, если до этой «оптимизации» на 1 преподавателя должно приходиться 10 студентов, то после неё – на 1 преподавателя 12 студентов. От этого зависит и сумма средств, выделяемых вузу из федерального бюджета.
Часть преподавателей были, естественно, «оптимизированы», то есть сокращены. Но, если в вузах европейской части страны или даже Сибири любой ректор может сохранить этих преподавателей, переведя их на «внебюджетные» ставки (абитуриентская база и количество студентов, обучающихся платно, это позволяет), то на Дальнем Востоке ректор вынужден увольнять преподавателей. А они вынуждены уезжать. И надежды на их возвращение – мизерны. При таких условиях и омоложение преподавательского корпуса становится просто невозможным. Качество преподавательского корпуса снижается, и средства, уже потраченные государством на постоянное повышение его квалификации, – брошенными на ветер.
Более того, как нам удалось недавно выяснить с коллегами из АРЧК, федеральный бюджет сегодня серьёзно недоплачивает преподавателям университета, например, в г. Магадане, если считать среднюю годовую заработную плату соответствующей «майским» указам Президента. Это недостаток вузу приходится «добавлять» в фонд заработной платы, оголяя другие статьи расходов: лабораторная база, учебно-методическое обеспечение… В результате уровень зарплаты «оптимизируемого» корпуса преподавателей выдерживается, но качество необходимого обеспечения учебного процесса в вузе снижается.
При этом специально установленный для вузов России территориальный коэффициент в Магадане ниже, чем в Москве. И если бы это была только магаданская «история»!
Что мы видим в итоге: ослабление дальневосточных вузов ведет к тому, что значительная часть молодежи уезжает в центральные районы страны за хорошим образованием с весьма призрачными перспективами возвращения. А мы на Дальнем Востоке получаем дефицит кадров, необходимость их привлечения из вне макрорегиона. Это мне видится много более дорогим по своим последствиям, нежели предоставление дальневосточной системе образования преференций, которые бы способствовали иному качеству её развития в регионах ДВФО, но и способствовали не только закреплению, но привлечению сюда молодежи.
Вспомним здесь вновь о «дальневосточной ипотеке» для молодых семей: приезжай на Дальний Восток, получай хорошее образование, достойную работу и возможность купить собственное жилье на льготных условиях. Это я о комплексности развития… Но в начале списка – образование!
Об авиации
Вы давно говорите о необходимости выделять региональным авиакомпаниям больше средств на господдержку. Как это могло бы решить проблему транспортной доступности для Дальнего Востока? Возможно, проблему могло бы решить создание единой Дальневосточной авиакомпании?
Анатолий Широков: Наличие устойчивой авиаотрасли для Дальнего Востока вещь принципиальная. Здесь еще очень много мест, куда только самолетом (вертолетом), как пелось в песне, «можно долететь». И авиация здесь обеспечивает три вида сообщения: магистральное, региональное, местное. Магистральное – с центром страны, региональное – между субъектами ДВФО, местное – внутри субъектов.
Сегодня вся эта система оказалась под жестким ударом последствий пандемии коронавируса, отрасль «просела» на 90% примерно. Крупные авиакомпании были внесены правительством в перечень системообразующих организаций, которые могут претендовать на меры государственной поддержки. А мы вместе с коллегами из Минвостокразвития сумели создать условия для включения некоторых дальневосточных региональных авиакомпаний и аэропортов в это перечень.
Но этого для отрасли явно недостаточно.
Поэтому, по поручению президента, решением правительства было выделено 23,4 млрд. руб. на поддержку авиаперевозок в России. Значительную часть из этих средств получили «большие» компании – «Аэрофлот», «S7», «Ютейр». Это те компании, которые в условиях пандемии резко сократили полеты, а значит, и свои расходы.
Региональные же компании Дальнего Востока не сокращали полеты по своим маршрутам потому, что, кроме них, в отдаленные населенные пункты не полетит никто. Это значит, что пассажиры, товары первой необходимости и даже продукты питания туда некому будет доставить. Поэтому у них не было возможности сократить свои издержки.
Принятые сегодня нормы компенсации в 365 руб. за одного не полетевшего пассажира не обеспечат возможность региональным компаниям выйти из сложного экономического положения. Это, в свою очередь, может привести к тому, что во втором полугодии они будут вынуждены остановить свою деятельность. И тогда кто полетит в тайгу и тундру? Это большой вопрос. Поэтому сегодня мы с коллегами готовим некоторые предложения, реализация которых, на наш взгляд, могла бы облегчить ситуацию.
О дальневосточной авиакомпании. Конечно, необходимость объединения авиаотрасли на Дальнем Востоке для достижения более заметной координации её функционирования – назревший вопрос. Но здесь теперь важно максимально тонко подойти к реализации этого объединения, которое могло бы еще обеспечить и эксплуатацию отечественных воздушных судов, дав заказы российскому авиапрому. С моей точки зрения, создание одного юридического лица в этом случае недостаточно эффективно. Ведь тогда эта АК будет должна обеспечить авиасообщение не только на региональных маршрутах, но и на местных линиях. И если сегодня мы обладаем парком отечественных воздушных судов, способных летать между регионами ДВФО, то для местных линий такого количества еще не создано. Поэтому именно местные линии в этой случае «просядут». Ну и уж слишком громоздкий получается механизм, трудноуправляемый.
Мне ближе давно существующая идея, которую совсем недавно озвучил директор АК «Аврора» К.П. Сухоребрик. Если такую компанию создавать в виде альянса уже действующих в макрорегионе авиаперевозчиков? Тогда от государства понадобится только регулирующая роль: определить каждой компании маршрутную сеть, скоординировать расписание, обеспечить поддержку в приобретении отечественных воздушных судов… То есть здесь больше управленческое решение, и, заметьте, менее затратное для государства. И важно, чтобы именно дальневосточникам было удобно пользоваться своей системой авиасообщения. А то, что таким альянсом будет закрыта дорога другим авиакомпаниям приходить на Дальний Восток, это не совсем верно. Здесь хватит места летать всем! Хотя, конечно, последнее слово здесь – за президентом и правительством.
О Магадане
Вы были одним из тех, кто добивался присвоения Магадану звания «Город трудовой доблести». Помимо исторической справедливости, почему это важно?
Анатолий Широков: Я отношусь к тем людям, кто, не будучи магаданцем по рождению, стал им в жизни. Я очень благодарен этому городу за свою биографию, хотя он никогда не предлагал мне простых решений. Для меня, как для многих, Магадан – это судьба, это смысл, это, как говорят, «место силы».
И, занимаясь историей Северо-Востока России уже скоро 30 лет, я всегда думал о том, что отношение к нему в общественном сознании как к «столице ГУЛАГа», как к городу, где «зэки, золото и мерзлота», несправедливо. Потому, что история Магадана, как и история любого другого города, многоцветна, она не может быть написана только черной краской. Как и другие города, Магадан знавал трусость и самоотверженность, подлость и героизм, верность и предательство… А каков вклад Магадана, области в развитие нашей страны? Он объективно велик. Поэтому я уже несколько лет обдумывал идею о почетном звании для Магадана. Но только внесенный недавно президентом В.В. Путиным и принятый федеральный закон позволил мне перевести свои мысли в конкретные дела, которые были включены в общую работу многих магаданцев.
Мы все вместе считаем Магадан достойным почетного звания РФ «Город трудовой доблести». Да, в Магадане не делали автоматы и пулеметы, не выпускали танки, не растили хлеб для фронта. Но в годы войны Магадан, Дальстрой дали стране более 360 т химически чистого золота, более 19 тыс. т оловянного концентрата, сотни миллионов рублей перечислили магаданцы, колымчане в фонд обороны, несколько железнодорожных составов с продуктами и подарками для солдат и офицеров нашей армии. И это в условиях, когда и так характерная для военного времени скудность жизни советских людей здесь отягчалась резким сокращением снабжения «с материка».
Я и мои коллеги не скрываем, что в добыче золота и олова (которое становилось корпусами самолётов, например) были задействованы заключенные Севвостлагерей. Это правда! Как, например, и то, что заявления заключенных с просьбой отправить на фронт имели место. Не простая она, история Магадана. Но то, что она не только «чёрная», — тоже правда!
К нашей радости, эксперты Российской академии наук на основании подготовленных нашей группой историков, архивистов, работников музея материалов признали Магадан достойным присвоения почетного звания Российской Федерации «Город трудовой доблести». Теперь слово за оргкомитетом «Победа», в компетенции которого находится присвоение этого высокого звания российским городам.
О страхе и Человеке
Наверняка вы смотрели фильм Дудя «Колыма». Как оцениваете выписанный им образ Магадана и всей территории вокруг?
Анатолий Широков: Я посмотрел этот фильм. Что же, прекрасный видеоряд, мастерские съёмки… Но я не отношусь к числу тех, кто фильм этого блогера (там нет «журналисткости», если позволите) оценил высоко.
Для меня Магадан, Колыма – это не родина моего страха. Напротив, это прекрасный свежий морской воздух, это необычайной красоты природа, это бесконечность линии колымской трассы, это замечательные люди, с которыми я здесь познакомился, и которые стали моими друзьями. Это и испытания. Да, куда же без них… Но не страх! И поверьте, зная о лагерной Колыме столько, что господину Дудю хватило бы на несколько «фильмов», я не испытываю страха по поводу самых сложных времён колымской истории. Тут совершенно другие чувства. Те, например, которые я испытал, когда смотрел фильм нашего магаданского журналиста Анастасии Якубек «Я свободен» о композиторе В.П. Задерацком, которому пришлось быть в колымских лагерях. Магаданский журналист показала Человека, которому творчество дало возможность пережить самые суровые испытания, победить страх.
Так что важно для нас сегодняшних и для наших детей завтрашних – страх или Человек? Уверен в том, что никто, по крайней мере, из колымчан, магаданцев, не забудет никогда о тех трагических временах в истории нашего края. Но и жить только теми временами – значит, не идти вперед, не иметь будущего, не ощущать себя Человеком!
К сожалению, сегодня есть в нашем обществе люди (многие из них талантливы и имеют доступ к СМИ), которые описывают нашу историю только как «грязную», наше настоящее только как «грязное». По их убеждению, только когда Россия изменит свой политический строй, станет как все «цивилизованные» страны, она сможет «умыться». Но мы уже такое однажды проходили, когда Россия «умылась». «Россия, кровью умытая» — так назвал свою книгу о революционных потрясениях писатель Артём Весёлый.
Уверен, что наш путь – не этот! Не путь страха! Наш путь – путь Человека и к Человеку.
Анатолий Широков — сенатор, член комитета Совета Федерации по федеративному устройству, региональной политике, местному самоуправлению и делам Севера
