За годы идеологии либерализма рост доходов резко сместился в сторону правящей финансовой, а теперь и цифровой олигархии. Если в прошлом олигархия, как правило, была связана либо с Уолл-стрит, либо с руководителями промышленных предприятий, то сегодня преобладающая и наиболее влиятельная группа состоит из тех, кто находится на вершине мега-технологической фирмы. Шесть фирм — Amazon, Apple, Facebook, Google, Microsoft и Netflix — достигли совокупной чистой стоимости, равной одной четверти NASDAQ, что больше, чем у следующих 282 фирм.
В феодальном обществе власть осуществлялась в основном двумя классами — духовенством (первым сословием) и воинско-аристократической элитой (вторым сословием). Все остальные проживали в третьем сословии (буржуазия), а большинство жило на уровне прожиточного минимума. Это было общество, состоящее из «тех, кто молился, тех, кто сражался, и тех, кто трудился».
Сегодня ультрабогатые представляют собой возникающую глобальную аристократию или, скорее, новую глобальную олигархию. Менее 100 миллиардеров в настоящее время владеют 50% мировых активов (столько же более 5 лет назад принадлежало 400 миллиардерам). Только Китай, в котором расположены девять из двадцати ведущих мировых технологических компаний, представляет проблему для господства. Вместо того, чтобы воплощать изобретательность и конкуренцию, техническая олигархия все больше напоминает феодалов Средневековья. Они захватили стратегическую цифровую территорию и безжалостно защищают свою долю.
Восходящая цифровая олигархия эксплуатирует «естественные монополии» сетевого бизнеса. Их «суперплатформы» подавляют конкуренцию, как это делали монополисты конца XIX века. Google, Facebook и Microsoft, контролируют от 80 до 90% своих ключевых рынков и служат дальнейшему расширению различий между классами во всем мире. Им демократия не нужна, у них есть программное обеспечение для решения проблем. Они продвигают в основном бездетную среду студенческого городка, где они даже платят работницам, чтобы они заморозили свои яйцеклетки.
В Силиконовой долине плутократическая элита венчурных капиталистов и основателей компаний находится над все еще богатым штатом квалифицированных специалистов — хорошо оплачиваемых, но имеющих обычные средние доходы, учитывая налоги и высокие цены. Под ними находится огромное количество рабочих. И в самом низу лежит неприкасаемый класс бездомных, наркоманов и преступников.
Общество, как и в средние века, сильно стратифицировано. Высокие цены делают практически невозможным для кого-либо, кроме очень богатых, владеть своими домами. Преемники среднего класса рискуют стать «потерянным поколением» с точки зрения накопления богатства. Корпоративные руководители имели обыкновение хвастаться, что начинали в почтовом отделении. Таких историй не будет много в будущем.
Этот новый феодальный порядок опирается на новое духовенство. Оно в значительной степени светское, но считает себя помазанным на управление человеческим обществом. Духовенство охватывает постоянно растущую часть рабочей силы, которая в основном работает в качестве учителей, консультантов, юристов, государственных служащих и даже врачей. Эти профессии только выросли, в то время как профессии традиционного среднего класса — владельцев малого бизнеса, работников основных отраслей промышленности и строительства — сократили свою долю на рынке труда.
На вершине духовенства доминирует «класс знаний», состоящий в основном из хорошо образованных детей богатых. Этот класс становится все более наследственным. Оно важно для новых олигархов, которым нужны союзники в правительстве, средствах массовой информации и научных кругах для поддержания своего превосходства. Современная духовная власть основывает большую часть своей власти на своем понимании «науки».
Основной двигатель власти клерикализма и главный инкубатор его ортодоксии лежит в элитных университетах. Так же, как ранняя Церковь после падения Рима, которая стремилась подавить память о языческой цивилизации, духовенство теперь восстало против наследства современного либерального капитализма.
По мере нарастания олигархии и духовенства перспективы американского третьего сословия либо стагнировали, либо ухудшались. В Соединенных Штатах угасающие перспективы для нового поколения очевидны. Большинство родителей считают, что их дети будут в финансовом отношении хуже, чем они сами. Многие молодые люди смотрят в будущее как бесхозные крепостные.
Эта эрозия «американской мечты» в основном связана с собственностью. В новом поколении перспектива домовладения исчезает. 44% американцев предпочитают социализм, а еще 14% — фашизм или коммунизм. К 2024 году эти тысячелетия станут самым большим избирательным блоком страны.
В мире, который строят олигархи и духовенство, беднякам и большей части среднего класса суждено стать более зависимыми. Их труд обесценивается как из-за политики, враждебной промышленной экономике, так и из-за более широкого внедрения автоматизации и искусственного интеллекта.
Противостоять этим силам будет очень сложно, особенно с учетом ориентации СМИ, научных кругов и некоммерческого мира, а также огромного богатства, накопленного олигархами. Обратный путь от нового феодализма потребует, среди прочего, повторного открытия веры в основные ценности.
Чтобы обратить вспять неофеодализм, классу, которому больше всего угрожает господство олигархов и духовенства, необходимо активизировать свою политическую волю, как это было во время революции и в ходе последовавшей за этим борьбы. «Счастливы нации, народ которой не забыл, как бунтовать», — отметил британский историк Р.Х. Тоуни. Мы должны понимать и отвергать новый феодализм, который будет определять мир, который наследуют наши дети.
Необходимо найти альтернативу — конструировать будущее с помощью цифровых технологий для роста общественного блага. В этом и есть национальная идея России, которая с ЕАЭС только и могут дать альтернативу управления экономикой (вместо цифрового хаоса) в интересах общественного прогресса.
Китайцы молодцы, они быстро осознали, что в этом порочном мире, падающем в цифровой бесперспективный неофеодализм, нужно быть гигантским цифровым монополистом, чтобы поглотить всех. И где же Россия с миссией цифрового конструирования другого будущего — общественного прогресса? Увы, пока жалкие отечественные цифровики, копируя Запад и Восток, пытаются полностью захватить власть в стране, чтобы сдать ее цифровым мировым монополистам. Впереди маячит такая перспектива- сдаться на милость цифровому победителю. Россия, проснись!
Елена Ведута – заведующая кафедрой стратегического планирования и экономической политики факультета государственного управления МГУ имени М.В. Ломоносова, доктор экономических наук, специально для ИА «Реалист»
