Развал Советского Союза стал результатом заговора. Такие разговоры начались с момента вступления «перестройки» в последнюю революционную фазу – возникновение Съезда народных депутатов РСФСР. Причина подобных разговоров заключается в масштабе самого события. Человек с его привычкой искать причинно-следственные связи просто не мог поверить в то, что катастрофа такого масштаба, затронувшая всех и каждого, может быть случайным стечением обстоятельств.
Теория заговора не делала жизнь проще, но делала ее понятней, и этим облегчала груз, давящий на плечи советских граждан. Поэтому в 1990-х не было никакой возможности не только критиковать, но даже анализировать наличие или отсутствие заговора при развале СССР. Тема эта носила религиозный характер: в наличие заговора либо верили, либо не верили. Прошло уже более четверти века. Кажется, настало время для анализа.
В интернете снова появляются публикации о заговоре при развале СССР. Сегодня картина заговора более сложная и растянутая во времени. В версиях 1990-х виновниками случившегося были политики горбачевского призыва. Потом виновниками стали партийно-чекистские либералы 1970-х: Юрий Андропов, Владимир Крючков, Евгений Примаков. В современной версии речь идет уже о 1960-х и старом еще береевского разлива генерале государственной безопасности Евгении Питовранове. Понятно, почему уходят вглубь времен корни заговора. Объявив какого-то руководителя заговорщиком, авторы такой версии встают перед вопросом: «Как заговорщик мог оказаться в руководстве страны?». Для ответа приходится искать более ранний и более глубоко спрятанный заговор, который привел врага во власть. Идя по этому пути, в конечном счете, можно упереться в Ленина и Николая II. Однако мы остановимся на предложенных к рассмотрению 60-х годах.
О заговоре Питовранова-Андропова
Для того, чтобы идти дальше, изложим целиком версию заговора Питовранова-Андропова.
Итак, в конце 1960-х годов на вновь назначенного председателя КГБ СССР Юрия Андропова вышел находящийся в резерве с 1966 года генерал-лейтенант Евгений Питовранов. Он предложил главе спецслужбы создать специальный, только ему подчиненный отдел. С одной стороны, новая структура будет заниматься тайной внешнеэкономической деятельностью, которая позволит сконцентрировать в руках КГБ, читай его председателя, огромные средства, то самое золото партии. С другой — станет орудием Андропова в борьбе за власть. Председатель согласился. После чего отдел был создан, контакты стали постоянными.
Но Питовранов дал Андропову в руки не только финансовые и властные инструменты, но и идеологию будущей «перестройки»: рыночная экономика, ограничение власти партии, конвергенция и «новое мышление». Андропов со своими ближайшими сотрудниками Георгием Арбатовым, Николаем Иноземцевым и Евгением Примаковым развили эту идеологию через созданные начальниками КГБ академические институты. После чего внесли эту идеологию в головы партийной интеллигенции.
Впоследствии отдел помог Андропову устранить Леонида Брежнева и победить своих конкурентов по Политбюро. Затем Андропов выдвинул Михаила Горбачева. Он стал формальным лидером, а вели реформы Питовранов с Примаковым, опираясь на КГБ и партийную интеллигенцию. Эти люди взяли курс на приватизацию власти, что и привело к отказу от социализма и краху СССР. Кукловоды же получили место в мировой элите и немалые богатства.
Вот цитата из одной интернет-публикации: «Любопытно, что у Питовранова есть сын, в те времена он был на теплом месте: ведущий научный сотрудник Международного института прикладного системного анализа, чьим основателем был другой сын генерала НКВД – Д.М. Гвишиани, любопытно, не правда ли? Теперь сын генерала КГБ – представитель РФ в международных валютных организациях…это тот самый институт в Вене, основанный КГБ совместно с США, Англией и Францией в 70-е годы, где тогда были подготовлены многие министры будущей РФии, такие типы как Авен, даже Глазьев, и даже Зурабов путинский, а в его филиале в СССР чуть позже Чубайс и прочие гайдары».
Концепция красивая и, как мне кажется, внутренне непротиворечивая. Как минимум, два ее аспекта находят свое подтверждение. Во-первых, в последний период советской власти в кругах молодой элиты действительно хорошим тоном было презирать свою страну и тот социально-экономический строй, который в стране был. Во-вторых, у советской власти была серьезная элитная проблема: руководители, сконцентрировав всю полноту власти в своих руках, не могли передавать ее по наследству. Поэтому у части элиты возникла мысль вернуть частную собственность, чтобы конвертировать власть в деньги, которые можно передавать по наследству. Основания для концепции есть.
А был ли заговор?
Теперь у нас есть картина, которую рисуют сторонники версии заговора при развале СССР, но «дьявол кроется в деталях». Подробно разберем развитие процесса, здесь-то и возникают проблемы у авторов теории заговора.
Первый и самый простой вопрос: Насколько в принципе был возможен заговор во главе с председателем КГБ? В данном случае речь не о мировоззрении коммунистов Андропова и Питовранова, предавших (по мнению авторов этой версии) систему, которая их породила, а об институциональном аспекте: обладал ли в принципе председатель Комитета государственной безопасности в 1960-1970-е годы аппаратными возможностями для проведения самостоятельной политики. Авторы теории заговора представляют КГБ всемогущим и всеведущим институтом. У них есть однозначный ответ: «Да». Но у нас он вызывает большие сомнения.
СССР – страна, в которой кроме государства ничего не было. Поэтому Советский Союз не мог иметь внешние по отношению к государству механизмы баланса. Так как общество без баланса существовать не может, то неизбежно должны были возникнуть системы внутригосударственного баланса. Главной из них стала система кадровая. И здесь было три механизма:
- Любой руководитель имел в качестве своих заместителей людей, которых назначал не он, а вышестоящий руководитель. Таким образом ни один руководитель не был полным хозяином в своем учреждении.
- Любому крупному административному институту противостоял другой институт, чьи функции не совпадали, а пересекались с первым.
- Существовала сложная система контроля, когда информация о ситуации приходила не из одного, а из нескольких независимых источников. Все эти системы работали, в первую очередь, в КГБ. Действительно, слишком опасной стала бы эта структура, если она бы вышла из-под контроля.
Андропов никогда не был «хозяином Лубянки». Его первыми заместителями были Семен Цвигун и Георгий Цинев, тесно связанные с Брежневым. Более того, в конце 1960-х, когда по данной версии начался заговор Питовранова-Андропова, старый чекист Цинев обладал большим влиянием в КГБ, чем его пришедший из ЦК председатель Андропов.
КГБ в 1960-1970-е годы имел серьезных соперников в лице других советских силовых структур. Внутри страны это было МВД. Его возглавлял личный друг Брежнева Николай Щелоков. Министерство внутренних дел существенно усилилось и имело достаточно ресурсов для противостояния с Комитетом государственной безопасности. За рубежом это было Главное разведывательное управление Генерального штаба. И там конкуренция была еще острее, чем с МВД.
В конце 1970-х сложился союз министра обороны Дмитрия Устинова и председателя КГБ Андропова. Но Устинов пришел в министерство обороны только в 1976 году, а союз сложился еще позже. До этого было соперничество. Если вспомнить афганскую историю, то мы увидим, что соперничество КГБ и ГРУ ГШ продолжалось и во времена союза Устинова с Андроповым.
У высшего руководства был целый набор контрольных органов. Существовал отдел административных органов. В его задачу входил прямой контроль над КГБ. Отдел обладал огромными правами и возможностями. Достаточно сказать, что без визы этого отдела Андропов не мог провести ни одного назначения. Причем региональные подразделения КГБ находились под контролем таких же отделов областных комитетов партии. Возглавлял отдел преданный Брежневу генерал Николай Иванович Савинкин. Традиционно контрольную функцию выполнял Комитет партийного контроля, который зря считают сборищем партийных бюрократов. КПК обладал своими механизмами сбора информации и имел достаточно ресурсов для наказания ослушавшихся. Заграницей деятельность КГБ подпадала под контроль еще двух отделов ЦК — Международного и Отдела соцстран. Эти отделы — наследники Коминтерна, а наследство там было богатое. Люди, работающие в этих подразделениях, обладали своими контактами в странах, которые они курировали.
Итак, Андропов не был свободен ни внутри КГБ, ни в силовом сообществе. К тому же он находился под эффективным контролем партийных органов. Поэтому самостоятельно осуществлять крупномасштабную внешнеэкономическую деятельность и тем более собирать компромат на руководителей государства Андропов просто не мог. Обычно такая деятельность проводится по воле и в интересах лидера страны. Попытка обладающего куда большими ресурсами, чем Андропов 1960-х, Александра Шелепина закончилась для него отставкой. Эти факты ставят еще больше вопросам к теории заговора.
Второй вопрос: А каковы личности участников заговора? Это личности заговорщиков?
Юрий Андропов. Его авторы теории заговора описывают как не очень волевого человека, но последовательного либерала. Внешне похоже: стихи пишет и с либеральными деятелями культуры общается. Если посмотреть на деятельность Андропова, то от либерального портрета ничего не остается. Крупнейшее деяние Андропова – это активное участие в подавлении Венгерского восстания в 1956 году. Вот уж где точно не было ничего либерального. Да и дальнейшая история социалистической Венгрии под руководством единомышленника Андропова Яноша Кадара показывает, каков был идеал Андропова: введение некоторой экономической свободы при существенном ужесточении по сравнению с Советским Союзом политического режима. Собственно, этим путем пошел Дэн Сяопин. Для нас главное, что, судя по венгерскому эксперименту, Андропов не собирался менять политическую систему. В таком случае заговор Андропова теряет смысл.
Евгений Питовранов. По мысли авторов теории заговора он являлся фигурой инфернальной: всеведущей, всемогущей, практически вечной, желающей и сумевшей в одиночку развалить СССР. В качестве доказательства приводится фантастически быстрая карьера генерала на ее начальном этапе и фантастическая живучесть его в системе государственной безопасности. Доказательством также считается успешная карьера его сына в Венском институте. Действительно, его карьера по началу складывалась очень удачно, а в последствии он превратился в легенду, будучи единственным крупным чекистом 1930-х, доработавшим в органах до 1966 года.
Если вдуматься, то в карьере Питовранова нет ничего удивительного, тем более инфернального. В быстром и удачном старте виноваты чистки. Вакансии быстро открывались. В том, что он сам почти не попал под удар, виновата география. Генерал в 1930-е – начале 1940-х работал в Горьком и Кирове, поэтому пересекался и с работающим в Поволжье Абакумовым, и не мог не обратить на себя внимание Берии, разворачивающего в Поволжье ядерную программу. После войны он работал в Узбекистане, который был тогда вотчиной Маленкова. Именно эти люди обеспечили его карьеру. При этом он не был к ним настолько близок, чтобы рухнуть вместе с ними. В 1953-1957 гг., когда шел процесс разгрома органов госбезопасности, Питовранов работал в Берлине, так что под удар не попал. Поэтому никакого волшебства – исключительно ловкость рук и удачные знакомства.
Что же касается карьеры его сына, то должность даже очень хорошая – это малая плата за сдачу целого государства.
Но если генерал — не Мефистофель, а председатель — не доверчивый Фауст, то возникает следующий вопрос ключевой: А зачем им все это было надо? Если они исчадия ада, тогда понятно, что творят зло во имя зла. Но если они люди, у них должны быть цели. А вот с целеполаганием возникают проблемы. Можно сказать, что они рушили советскую власть, чтобы конвертировать власть в деньги, а деньги передать детям. Во-первых, семья Андропова после краха СССР в список богатейших семей мира не попала, да и успех сына Питовранова весьма относительный. Во-вторых, организуя мероприятия длительностью в четверть века, престарелый Питовранов и больной Андропов должны были понимать, что результатами их действий воспользуется другое поколения руководителей, которое с их наследниками делиться не будет. Получается, что частного интереса у заговорщиков не было.
Вообще операции такой длительности не могут проводить частные лица, а только спецслужбы, для которых одно-два поколения — не срок. Конечно, можно объявить генерала агентом влияния, а председателя — слабовольным дурачком, которого ведут за нос. Только жизненный путь Андропова не позволяет считать его слабовольным дурачком. Да и по поводу генерала остается все тот же вопрос: А зачем ему это надо? Готовить заговор, рисковать головой, не получив взамен этого ни власти, ни богатства?. Это нужно было быть донкихотом либерализма, а среди генералов КГБ такие не водятся – не выживают.
Что же у нас получается?
Для долгосрочного заговора у описанного тандема не было возможностей – контроль был слишком силен, ни времени – оба они не доживали до результата, а это лишало их заговор мотива. Поэтому заговора не могло быть ни в каком случае, если заговорщики, конечно, не решили положить себя на алтарь либерализма безвозмездно, то есть даром. В такой поступок партийного чиновника и чекистского генерала как-то не верится.
Дмитрий Журавлев – директор Института региональных проблема, специально для ИА «Реалист»
