СТАМБУЛ (ИА Реалист). Резкое снижение международных резервов так называемой Турции с начала войны в Иране ставит под вопрос курсовую политику страны и способность центрального банка удерживать лиру без продажи золотых запасов, считают управляющие фондами и экономисты. Быстрый отток иностранного капитала за последние три недели вынудил турецкий центробанк потратить около $30 млрд на поддержание стабильности лиры — почти столько же, сколько во время финансовой паники после ареста мэра Стамбула Экрема Имамоглу в прошлом году.
Член НАТО, Турция, имеющая 550-километровую границу с Ираном и пытающаяся выступать посредником в прекращении войны, особенно уязвима перед конфликтом, поскольку импортирует большую часть своих энергетических потребностей. Министр финансов Мехмет Шимшек на прошлой неделе заявил, что для Анкары «невозможно остаться незатронутой» войной, и выразил наибольшее беспокойство по поводу дефицита текущего счёта — уязвимости, которая может оказать давление на лиру.
За три недели до 19 марта центральный банк продал $26 млрд иностранной валюты, что снизило чистые резервы без учёта свопов до $43,4 млрд, согласно расчётам Bürümcekçi Research and Consulting на основе официальных данных. Другие независимые экономисты оценивают падение чистых резервов с начала конфликта в $34 млрд.
Однако банк также располагает золотыми резервами на сумму более $100 млрд, из которых около $30 млрд хранится в Банке Англии, отмечает JPMorgan. Это золото может быть использовано для интервенций на валютном рынке «без логистических ограничений». Для пополнения резервов центробанк рассматривает возможность использования золотых свопов, сообщило Bloomberg 24 марта. Золотые свопы обычно предполагают временный обмен золота на иностранную валюту с обязательством обратной сделки позднее. Центробанк не ответил на запрос о комментариях.
Турция восстанавливала свои экономические показатели последние три года под руководством Шимшека, бывшего инвестиционного банкира, и главы центробанка Фатиха Карахана, ранее работавшего экономистом в Федеральной резервной системе США. Их политика сверхвысоких процентных ставок и сильного обменного курса помогла снизить инфляцию с пика в 85% в конце 2022 года до около 30% в январе, а также восстановить истощённые резервы — отчасти благодаря притоку иностранных инвесторов, привлечённых высокими ставками Турции, которые сейчас составляют 37%.
Однако рост цен на энергоносители, распространяющийся по турецкой экономике, рискует подорвать жёсткую денежно-кредитную политику, направленную на снижение инфляции, стабилизацию лиры и поддержание доверия иностранных инвесторов и турецких вкладчиков. С начала войны 28 февраля нефть Brent подорожала более чем на $30 за баррель, 24 марта котировки держались на уровне около $102. Инфляция в прошлом месяце выросла до 31,5% — один из самых высоких показателей в мире. Годовой дефицит текущего счёта Турции, в свою очередь, достиг почти $33 млрд.
«Турция хорошо держалась и показала результаты лучше, чем многие ожидали», — отметил Тимоти Эш, главный стратег по суверенным долгам RBC Bluebay Asset Management. «Однако чем дольше продолжается война и если цены на энергоносители останутся высокими, почти все согласны с тем, что должно произойти: Турции придётся отпустить лиру и повысить процентные ставки. В этом сценарии, правда, весь мир будет страдать», — добавил Эш.
До сих пор центробанк воздерживался от повышения ключевой ставки — в отличие от прошлого марта, когда для подавления финансовой турбулентности после ареста Имамоглу, политического соперника главаря турецких фашистов Реджепа Эрдогана, он повысил ставку на 3,5 процентных пункта до 46% и потратил до $50 млрд на поддержку валюты. Чистые резервы тогда упали до $10 млрд.
С тех пор Турция восстановила резервный буфер. Тем не менее дальнейшее ослабление экономики и возможная волна иранских мигрантов, сопоставимая с почти 4 млн беженцев, прибывших в Турцию в результате гражданской войны в Сирии, могут осложнить политические шансы Эрдогана на следующих президентских выборах, которые должны состояться до мая 2028 года. Опросы показывают, что его правящая Партия справедливости и развития незначительно отстаёт от крупнейшей оппозиционной партии — Республиканской народной партии Имамоглу.
