НЬЮ-ЙОРК (ИА Реалист). Мировые цены на продовольствие, вырвавшиеся из-под контроля после блокады Ормузского пролива и рекордной жары в Европе, не дают ни малейшей надежды на скорое возвращение к дешёвым продуктам.
Ведущие экономисты и инвестиционные банки один за другим пересматривают прогнозы в сторону повышения, предупреждая: инфляционное давление переходит из категории временного шока в разряд структурной реальности. «Дешёвая еда» уходит в прошлое — и это может стать главным экономическим трендом ближайшего десятилетия.
Конец дешёвой еды: как 2026 год стал поворотным
Аналитики Oxford Economics прогнозируют рост мировых цен на продовольствие на 11,8% в 2026 году и ещё на 4,8% в 2027 году. Наибольшее давление ожидается на зерновые, фрукты, овощи и молочные продукты.
Всемирный банк даёт более сдержанный прогноз (+2,5% по индексу цен на продовольственные товары), но признаёт, что риски смещены в сторону повышения. Глава подразделения ФАО Максимо Тореро предупреждает: если нынешняя геополитическая напряжённость сохранится, «возможность продовольственного кризиса будет значительно выше» уже к концу 2026 года.
Инвестиционный банк UBS, в отличие от многих оптимистичных прогнозистов, заявил о наступлении «эпохи конца дешёвой еды». Аналитики банка выделили пять структурных факторов, которые будут удерживать рост цен на продукты выше общей инфляции.
| Фактор | Влияние на цены |
| Климатические шоки | Глобальные волны тепла и Эль-Ниньо могут добавить 0,9–3,2 п.п. к продовольственной инфляции |
| Рост стоимости рабочей силы | Увеличение зарплат в производстве и логистике продуктов |
| Ужесточение стандартов | Новые правила по защите животных и экологические требования |
| Растущий спрос | Глобальный спрос растёт быстрее предложения |
| Давление на цепочки поставок | Логистические и регуляторные издержки не снижаются |
Геополитика как драйвер роста цен: пролив и зерно
Война на Ближнем Востоке и фактическая блокада Ормузского пролива стали главным драйвером роста цен в 2026 году. Это привело к резкому скачку стоимости энергоносителей и удобрений.
По данным Всемирного банка, сразу после конфликта в апреле 2026 года мировые цены на продовольствие достигли самого высокого уровня с января 2024 года. Индекс растительных масел и масличных культур вырос на 10% за два месяца.
Нарушения поставок зерна из Чёрноморского региона остаются вторым по значимости фактором. Экспортёры из этого региона обеспечивают почти 30% мирового экспорта пшеницы и более 10% кукурузы.
Сбои в экспорте из Чёрного моря создают прямую угрозу для 86 млн тонн ежегодного экспорта пшеницы. Это напрямую влияет на цены хлеба, макаронных изделий и круп.
Как отмечает старший экономист Oxford Economics Томас Дворжак, «самое большое влияние на мировые цены на продовольствие оказывает война между США и Ираном и её влияние на ресурсы, необходимые для производства, в основном нефть, природный газ и удобрения».
Погода и климат: новый уровень угрозы
К геополитическим рискам добавляются климатические. Рекордная жара и засухи уничтожают урожаи по всей Европе. Трейдеры Coceral уже пересмотрели прогноз урожая зерновых в ЕС и Великобритании с 295,5 млн тонн до 286,6 млн тонн.
По данным ФАО, индекс продовольственных цен в июле 2026 года достиг самого высокого уровня с января 2023 года. Как отмечает Bloomberg, изменение климата превращает разовые погодные аномалии в повторяющиеся события, что лишает рынки надежды на сезонное облегчение.
Реакция потребителей и политическая цена
Эти процессы уже бьют по карману потребителей. Согласно опросу Associated Press-NORC, 41% американцев в августе 2026 года заявили, что обеспокоены возможностью позволить себе продукты, по сравнению с 24% в апреле.
Как отмечает Bloomberg, если выборы 2024 года зависели от цены яиц, то промежуточные выборы 2026 года могут зависеть от цен на всё остальное в потребительской корзине. Причём, по прогнозам, еда будет дорожать как минимум ещё год, что сделает этот вопрос актуальным и для выборов 2028 года.
Борьба за цены на продукты только начинается
Текущий рост цен на продовольствие — это не временный сбой, а результат наложения трёх мощных долгосрочных тенденций: геополитической фрагментации, структурного роста издержек производства и усиливающегося климатического давления.
Пока ведущие экономисты и банки корректируют прогнозы в сторону повышения, а правительства пытаются сдержать инфляцию административными мерами, фундаментальные факторы продолжают работать в одном направлении — вверх. Борьба за доступное продовольствие может стать определяющей политической и экономической темой не только 2026 года, но и всего ближайшего десятилетия, поскольку структурные сдвиги в мировой экономике делают «дешёвую еду» уходящей реальностью.
