ЛОНДОН (ИА Реалист). После трёх месяцев войны Иран стал опаснее, чем когда-либо. Власть в Тегеране, пережившая совместную американо-израильскую атаку на свою территорию и не рухнувшая, окончательно отказалась от стратегического терпения.
Как пишет в своей статье для Foreign Policy преподаватель международной безопасности Королевского колледжа Лондона Роб Гайст Пинфолд, новое руководство Исламской Республики демонстрирует повышенную толерантность к риску и готовность использовать силу для сдерживания соперников, а также вновь подтверждает свою роль лидера «оси сопротивления».
Новая стратегия: от терпения к агрессии
Автор напоминает, что 8 июня 2026 года иранские ракетные удары по северу Израиля стали первым прямым обменом огнём между странами с момента апрельского перемирия. За ними последовали инцидент со столкновением американского вертолёта и иранского беспилотника у Ормузского пролива, ответные удары США и новые иранские атаки на Бахрейн, Кувейт и Иорданию.
Эти события, по мнению Пинфолда, — лишь часть более масштабной проблемы. Иран больше не сдерживается и не отчаянно нуждается в сделке. Вместо этого его новое руководство действует более напористо, чем когда-либо, отбросив традиционную политику «стратегического терпения», при которой иранские силы часто воздерживались от ответа на эскалацию.
«Идя на прямой конфликт с Израилем в защиту «Хизбаллы», Иран удваивает ставки и вновь утверждает свою поддержку и лидерство в так называемой «оси сопротивления»», — пишет аналитик.
Почему план Трампа провалился
Цели США при начале «специальной военной операции» против Ирана в феврале 2026 года были широкими: заставить Тегеран отказаться от спонсирования сети насильственных негосударственных акторов и свернуть ядерную программу — либо через смену режима, либо через сделку. Однако, по мнению Пинфолда, эти усилия провалились.
Долгое время Иран придерживался стратегии «передовой обороны», делая ставку на сеть региональных союзников и прокси (ХАМАС, «Хизбаллу», хуситов), чтобы обеспечить стратегическую глубину и мультипликатор силы. При этом Тегеран избегал открытой конфронтации, веря, что время на его стороне.
Однако эта стратегия дала трещину после 7 октября 2023 года, когда ХАМАС атаковал Израиль. Иран, несмотря на десятилетия поддержки, остался в стороне, позволив Израилю вести кампанию в Газе.
Лишь в апреле и октябре 2024 года, когда израильтяне разбомбили консульство в Дамаске и убили лидера ХАМАС в Тегеране, режим наконец ответил прямыми ударами — но сделал это вяло, предупредив о них заранее и используя медленные дроны, которые были сбиты.
Это имело обратный эффект: не только нормализовало прямой конфликт между Ираном и Израилем, но и создало впечатление, что «лай Ирана хуже его укуса». К прошлому лету Израиль пришёл к выводу, что может нанести давно обсуждаемый удар по ядерной программе Ирана, не заплатив непомерную цену.
Когда США присоединились к атаке, Иран вновь ответил символически — предупредив заранее о ракетном ударе по базе в Катаре.
Перелом: февраль 2026 года и закрытие пролива
Только после совместной американо-израильской атаки в феврале 2026 года (в ходе которой был убит верховный лидер аятолла Али Хаменеи) Иран наконец пересмотрел свою тактику. Режим начал наносить удары по гражданским объектам и критической инфраструктуре по всему региону и закрыл Ормузский пролив.
Даже после апрельского перемирия обстрелы не прекратились. В первые две недели Иран атаковал Катар, Бахрейн, ОАЭ и Кувейт, а США поначалу не отвечали. Но по мере затягивания мирных переговоров администрация Трампа стала чаще применять «оборонительные» и «превентивные» меры.
В ответ Иран каждый раз эскалировал, атакуя гражданские объекты. Недавний пример: США вывели из строя двигатель танкера, направлявшегося в Иран, а Иран в ответ бомбил и серьёзно повредил международный аэропорт Кувейта, убив одного человека и ранив более 60.
Новые правила игры: «Хизбалла» и Ливан
Удары Ирана по Израилю 7–8 июня 2026 года стали частью той же стратегической перенастройки. Они были ответом на израильскую бомбардировку пригорода Бейрута. Иран стремился установить новые «правила игры» в конфликте Израиля с «Хизбаллой»: любые израильские атаки значительно севернее реки Литани и в Бейруте будут неприемлемы и повлекут возмездие.
Кроме того, Тегеран пытается продемонстрировать ливанскому населению, что именно Иран и «Хизбалла», а не правительство Ливана (которое ведёт прямые мирные переговоры с Израилем), являются его истинными защитниками.
Почему Иран стал опаснее
Автор заключает, что эволюция того, как Иран ведёт войну, объясняет, почему Ближний Восток останется непредсказуемым и насильственным в обозримом будущем. Кажущийся парадокс — уменьшение регионального влияния Ирана при одновременном росте его ревизионизма — на самом деле является рациональным стратегическим расчётом.
Иран уже пережил свой «кошмарный сценарий» — совместную атаку США и Израиля на свою территорию. Это случилось дважды, но режим не рухнул. Выдержав эту угрозу, он стал более напористым, терпимым к риску и готовым к эскалации.
«Именно поэтому Иран удваивает поддержку оси сопротивления, отбрасывая стратегическое терпение. Всё это направлено на компенсацию системных недостатков его большой стратегии и вызовов, с которыми он столкнулся после 7 октября 2023 года. И пока это работает», — резюмирует Пинфолд.
