МОСКВА (ИА Реалист). У КПРФ есть большой имиджевый плюс — партия воспринимается как «народная». Про «Единую Россию», выступающую в качестве «партии начальства», тут вообще говорить не приходится, но и в сравнении с другими партийными образованиями — вообще непонятно кого представляющими — коммунисты в гораздо большей степени выглядят защитниками интересов простых людей.
Из этого восприятия вытекает одна серьезная проблема: ощущение слабости компартии. Люди чувствуют себя бессильными на что-то повлиять, что-то изменить; соответственно и их партия страдает от того же порока.
До последнего времени это было серьезной проблемой. Чтобы за тебя проголосовали, тебе нужен «момент силы» — ощущение, что ты не только говоришь правильные вещи, но и в состоянии воплотить их в жизнь. Иначе зачем все это нужно?
В предстоящей кампании — возможно впервые за 20 лет — упомянутый «момент силы» не будет иметь особого значения. В условиях развернувшихся в последнее время репрессий протест неизбежно поменяет свою природу. Из «радикального», представляющего из себя намерение сменить власть, он превратится в «сигнальный» — попытку отправить наверх сообщение о своем недовольстве. Дескать, победить ведь все равно не получится, — вон они как штыками ощетинились, — так давайте дружно пошлем их всех по известному адресу. Здесь «момент силы» не имеет значения, главное, чтобы политическая сила, за которую ты голосуешь, представляла из себя наиболее последовательного критика режима. По крайней мере, из всех тех партий, что присутствуют в бюллетене. Ну и, конечно, чтобы сильного раздражения она у тебя не вызывала.
С критичностью у КПРФ все более-менее в порядке. Год назад компартия была единственной, кто голосовал в Думе против путинского обнуления. Месяц назад она — опять же единственная — выступила против кремлевского закона, ограничившего избирательные права людей, обвиненных в сотрудничестве с «экстремистскими организациями». Голосовали коммунисты и против законов о фейкньюз, об оскорблении власти, ну и прочей репрессивной хрени. Они даже контрзакон предложили — о штрафах для представителей власти за оскорбления граждан. А кремлевского провокатора Захара Прилепина чуть не пинками со съезда погнали. Антирейтинг у коммунистов тоже невысокий.
Еще одной имиджевой проблемой КПРФ является чрезмерное увлечение историей. Все эти темы — Ленин, Сталин, СССР, социализм — создают устойчивое ощущение, что партия смотрит не вперед, а назад. Это словно не политическая партия, а клуб любителей исторической реконструкции. Ну вы знаете этих энтузиастов, которые обряжаются в костюмы предыдущих эпох и разыгрывают разные сценки из прошлой жизни. Милые ребята, но при чем здесь актуальная политика? Коммунистам правда повезло, что регулярно пишущий колонки на исторические темы Владимир Путин двинулся сейчас в том же направлении и компартия перестала в этом смысле выглядеть белой вороной. И тем не менее это плохо. Политтехнологи хорошо знают, что люди голосуют не за вчерашний день, а за день завтрашний.
Избранный партийным съездом слоган «За СССР — за сильную, справедливую, социалистическую Родину» показался мне сначала ошибкой. Опять: не о будущем, а о прошлом. По здравому рассуждению, однако, я уже не исключаю того, что сейчас тема СССР сыграет не в минус, а в плюс. В политике иногда бывают ситуации, когда идейный кризис существующего миропорядка достигает такой силы, что встающий перед избирателем выбор приобретает практически экзистенциальный характер. В такие моменты естественный ход истории словно останавливается и перед обществом разворачиваются картины прошлого и будущего — причем все они становятся равновеликими. Обычные законы перспективы — когда то, что поближе кажется чем-то большим, а то, что подальше, теряет в размерах — вдруг перестают работать.
Идеологическая несостоятельность нынешнего режима достигла таких масштабов, что общество готово рассмотреть любые варианты. Светлое будущее с путинским режимом сейчас предстает не более реалистичным, чем восстановление СССР. При этом образ последнего обладает цельностью и, в целом, для большинства вполне симпатичен. В 2016 году «Левада-центр» провел исследование и установил, что 56% населения по-прежнему сожалеет о распаде СССР, в то время, как противоположного мнения придерживаются лишь 28% респондентов. О желании восстановления Союза в том или ином виде заявило 60% опрошенных тогда россиян.
В общем, если компартия выдержит необходимый градус оппозиционности, то ее перспективы на этих выборах представляются мне близкими к блестящим. Несистемной оппозиции в бюллетенях нет, а желание показать власти фигу у избирателя становится практически неодолимым. Протестная прибавка, которую получит КПРФ, легко может удвоить ее результат.
Аббас Галлямов — политтехнолог
