ТЕГЕРАН (ИА Реалист). 9 сентября МИД Ирана выступил с заявлением о готовности Тегерана к диалогу со странами региона. По словам иранской стороны, цель переговоров — «укрепление взаимного доверия, достижение устойчивой безопасности и содействие экономическому прогрессу».
В заявлении особо подчёркивается, что безопасность в Персидском заливе и Оманском море «должна обеспечиваться через сотрудничество прибрежных государств и без вмешательства внешних сил».
Эта инициатива прозвучала на фоне продолжающегося с 28 февраля 2026 года вооружённого конфликта между США и Ираном, который привёл к фактической блокаде Ормузского пролива и глубокому кризису судоходства в регионе.
Война, блокада и дипломатическое давление
Заявление иранского МИД стало реакцией на комплексное давление, которое Тегеран испытывает по нескольким направлениям одновременно.
Военное противостояние. Конфликт, начавшийся 28 февраля 2026 года, продолжается уже более шести месяцев. Взаимные атаки на танкеры привели к разливам нефти и жертвам среди моряков, а через Ормузский пролив ежедневно проходит лишь около 10 судов вместо обычных 40–50.
Дипломатическое давление. 9 сентября Совет управляющих МАГАТЭ проголосовал за передачу иранского «ядерного досье» в Совет Безопасности ООН — впервые за 20 лет. Резолюция, внесённая Великобританией, Францией, Германией и США, была принята 23 голосами против трёх (Россия, Китай и Нигер) при восьми воздержавшихся.
Экономическая блокада. США открыто заявляют, что их военно-морские силы в Заливе сосредоточены на прекращении иранского экспорта энергоносителей. «Мы душим их экономику, чтобы добиться либо смены политики существующего режима, либо нового режима», — заявил министр энергетики США Крис Райт.
Позиция США: переговоры не в приоритете
Американская сторона дала понять, что не заинтересована в активных переговорах с Тегераном. Президент Дональд Трамп заявил, что «не ищет переговоров с Ираном», хотя и допустил, что «переговоры в принципе могут состояться».
Трамп также связал окончание войны с политическим календарём США, заявив, что конфликт завершится «сразу после промежуточных выборов в ноябре». По его словам, Иран пытается повлиять на исход голосования, рассчитывая на «более слабых политиков», которые оставят Тегеран в покое и позволят ему разработать ядерное оружие.
Министр энергетики Крис Райт, в свою очередь, допустил, что ядерное соглашение с Ираном может быть отложено до «следующей администрации» в Тегеране, или же США «просто уничтожат их возможности» военным путём.
Реакция Ирана: «резолюция — политический инструмент»
Иран резко отреагировал на решение МАГАТЭ. Посол Ирана при агентстве Реза Наджафи назвал резолюцию «политическим инструментом» и заявил, что она «не принесёт никаких результатов».
«Иран будет сотрудничать только в той мере, в какой это позволяют обстоятельства и безопасность», — подчеркнул Наджафи.
Иранская миссия при ООН в Вене призвала генерального директора МАГАТЭ Рафаэля Гросси «призвать США и Израиль прекратить их незаконные атаки», обвинив агентство в «непрофессиональных, необъективных и политически мотивированных отчётах».
Эксперты: «упражнение в бесплодности»
Аналитики скептически оценивают перспективы как дипломатического давления на Иран, так и его собственных региональных инициатив.
Али Ваэз из Международной кризисной группы отметил, что резолюция МАГАТЭ «рассматривается некоторыми как возможность добавить юридическое давление к экономическому удушению и морской блокаде». Однако, по его словам, «в конечном счёте это упражнение в бесплодности», поскольку Россия и Китай «вероятно, обеспечат, что западное давление натолкнётся на стену в Совете Безопасности».
Инициатива Ирана о региональном диалоге без участия внешних сил может быть попыткой Тегерана найти выход из дипломатической изоляции, однако без прогресса на американо-иранском треке её перспективы остаются туманными.
Прогноз: диалог возможен, но без США
Заявление иранского МИД сигнализирует о готовности Тегерана к региональному диалогу — но не с Вашингтоном. Формула «без вмешательства внешних сил» фактически исключает США из уравнения, что делает инициативу неприемлемой для американской стороны.
Ключевые вопросы остаются открытыми:
- Готовы ли страны Персидского залива (Саудовская Аравия, ОАЭ, Катар) к прямому диалогу с Тегераном в обход Вашингтона?
- Сможет ли Иран предложить реальные гарантии безопасности судоходства через Ормуз?
- Как отреагирует администрация Трампа на попытку регионализировать урегулирование без участия США?
На данный момент ясно одно: Тегеран пытается перехватить дипломатическую инициативу на фоне военного и экономического давления, однако без изменения позиции Вашингтона прорыв маловероятен.
