ИЕРУСАЛИМ (ИА Реалист). Чтобы оценить то, что произошло этим летом в Израиле, надо понимать контекст. Последние выборы здесь оказались четвертыми в череде непрерывно идущих кампаний. То есть здесь прошли четыре кампании за два года.
Кризис стал следствием наложения двух конфликтов — одного краткосрочного и одного долгосрочного. Первый — обычный политический кризис, связанный с конкретной фигурой. Текучка, так сказать. Камнем преткновения стал Биньямин Нетаньяху. Он нарастил очень высокий антирейтинг и все больше политиков здесь принципиально отказывались формировать с ним правящую коалицию. Израиль — парламентская республика, где практически никогда не бывает однопартийного кабинета. Главная претензия — авторитарно-популистские замашки Нетаньяху — в последние годы здесь его стали называть «царь Биби». При этом этот «царь» сохранил базу — около четверти голосов — и стабильно набирал больше, чем любой из его противников в отдельности.
Второй кризис — это не текучка. Он имеет серьезную подоплеку, свои социальные основания. Речь о противоречиях между религиозными и светскими сегментами общества. Одной из ключевых причин тех событий, с которых и началась череда последних четырех кампаний, стал законопроект об ограничении прав религиозников на отсрочку от службы в армии.
Как говорят, «не было бы счастья, да несчастье помогло». Зато можно сказать, что углубляющийся раскол между религиозниками и светскими в этом сезоне удалось решить за счет частичного преодоления другого исторического разлома — между евреями и арабами. Правящую коалицию этим летом удалось сформировать исключительно благодаря включению в него арабской партии. Это случилось впервые за всю историю страны. Таким образом, был похоронен неписаный закон местной политики — не формировать правительств с участием арабов.
Вообще, в состав нового кабинета вошли представители аж восьми партий, — и левых, и правых, и центристских, и даже, как я только что сказал, одной арабской. Общее у них, по сути, одно — желание сместить Нетаньяху.
Теперь о ставшем премьером Нафтали Беннете. Всего за два года до победы — в апреле 2019-го (первые выборы этого затянувшегося цикла) — новая, только что созданная партия будущего премьера Беннета не сумела преодолеть проходной барьер и ни одного места в Кнессете не получила. Могло показаться, что звезда последнего закатилась. К его счастью, ни Нетаньяху, ни его противники правящей коалиции тогда создать не смогли, и в Израиле были назначены новый выборы.
По итогам последней кампании партия Беннета набрала 6% голосов и семь депутатских мандатов, заняв таким образом пятое место. Результат, конечно, получше, чем в 2019-м, но тоже далеко не чемпионский. Как смог получивший его человек стать премьером, отодвинув политиков, набравших гораздо больше?
Если коротко, то за счет крепких нервов. Ну или называйте это «беспринципностью». Дело в том, что Беннет оказался, по сути, единственным из прошедших в Кнессет политиков, который до последнего отказывался занять принципиальную позицию — я, дескать, против Нетаньяху. Ну или наоборот — я, мол, готов к союзу с ним.
Этой весной, по сути, только один Беннет демонстрировал готовность влиться и в тот, и в другой лагерь. Эта необычная в условиях нынешней антинетаньяховский поляризации гибкость и сделала его kingmaker. Без него ни одна коалиция не формировалась. На поствыборном рынке именно его голос оказался решающим — и, следовательно, самым дорогим.
Вообще-то, больше всего голосов в новой коалиции у «Лапида». В два раза больше, чем у Беннета. Однако «Лапиду» пришлось уступить ему право стать премьером. Потому что «Лапид» поймал себя в ловушку собственной принципиальности и не мог присоединиться к Нетаньяху. Да, эта принципиальность принесла ему много дополнительных голосов, но ведь это было до выборов, а после выборов идёт уже совсем другая игра. И козыри здесь были у Беннета. Он-то не был принципиален и могу уйти к Нетаньяху. Чтобы тот не сделал этого, «Лапиду» и пришлось уступить.
Беннет четко понимал, что, когда у тебя всего 7 мандатов из 120, играть первым номером ты ни можешь. Зато играя вторым — да еще в условиях, когда раскол имеет соотношение ровно 50 на 50, — ты можешь выиграть больше любого другого игрока.
Впрочем, победа эта может оказаться пирровой. Если никаких особых успехов в качестве премьера Беннет не продемонстрирует, то к следующим выборам его лавирование избиратель ему может припомнить. Вот тогда тот точно предстанет в глазах людей конъюнктурщиком, озабоченным исключительно собственной карьерой. В общем, пока Беннет выиграл, но он загнал себя в угол, выход из которого у него теперь простой: со щитом, или на щите.
Оказаться на последнем для человека, возглавляющего столь сложносоставную и шаткую коалицию, кстати, легче легкого. Чтобы ублажить партнеров слева и, тем более, арабских союзников, Беннету пришлось серьезно умерить свою правую риторику, а такие вещи никогда не нравятся базе. Для многих из них происходящее выглядит как «торговля принципами». Не случайно, нынешние рейтинги правительства Беннета не внушают оптимизма. Будучи поставлены в ситуацию жесткого выбора — «вы какое правительство предпочитаете — нынешнее, во главе с Беннетом, или предыдущее во главе с Нетаньяху» — только 36% израильтян сказали о том, что предпочитают первое. Второе же набрало 43%.
Еще надо понимать, что Нетаньяху бензина для костра не жалеет. У него вообще есть привычка всех, кто не с ним, обвинять в «левом крене» и нехватке патриотизма. Тем более, не сдерживает себя лидер «Ликуда» в отношении «предателя». Беннет ведь свою политическую карьеру начинал как руководитель секретариата Нетаньяху, а потом поссорился с женой последнего и отправился в свободное плавание. Вот, кстати, еще один урок. Не позволяйте вашим женам формировать список ваших врагов.
Нетаньяху ведь первым получил право сформировать коалицию, и он вполне мог проделать то же, что сделал позже «Лапид», — предложить Беннету ротацию на посту премьера. Вместо ставки на союз с последним, однако, Нетаньяху занялся поливанием того грязью, а когда спохватился, было уже поздно — право на формирование правящей коалиции перешло к «Лапиду»…
В общем, под занавес зафиксирую мысль, которая в других раскладах выглядит прямо-таки еретической: иногда можно пойти ва-банк, рискнуть своей базой — и выиграть. Хотя, конечно, эта победа может оказаться пирровой.
Аббас Галлямов — политтехнолог