ПАРИЖ (ИА Реалист). Согласно докладу World Energy Investment 2025, опубликованному Международным энергетическим агентством (IEA), мировой рынок сжиженного природного газа (СПГ) готовится к рекордному скачку. В период с 2026 по 2028 год в строй будет введено более 270 млрд кубометров новых мощностей в год — это на 50% больше текущих глобальных объемов.
Лидером гонки остаются США. Уже сегодня они экспортируют 130 млрд кубометров в год и строят дополнительные мощности ещё на 120 млрд кубометров. В 2025 году компания Woodside одобрила крупнейший с середины 2023 года проект на $17,5 млрд в Луизиане.
Катар инвестирует $37 млрд в расширение месторождения North Field, что увеличит экспортные мощности с 105 до более чем 170 млрд кубометров в год. ОАЭ и Оман также наращивают участие в СПГ-рынке, утвердив проекты на $5,5 млрд и $1,6 млрд соответственно.
В Канаде одобрен проект Cedar LNG стоимостью $4 млрд, дополняющий уже запущенные LNG Canada ($30 млрд) и Woodfibre LNG. Цель — усиление позиций в поставках на азиатские рынки.
Однако росту сопутствуют сложности: инфляция, пошлины на сталь и алюминий, логистические сбои. Эти факторы заметно увеличивают себестоимость строительства. В США импортные пошлины на металл, составляющий до 25% стоимости СПГ-проектов, стали особенно чувствительными.
На этом фоне ряд компаний предпочитают использовать собственные балансы, а не ждать долгосрочных контрактов, что говорит о доверии к рынку, но увеличивает риски в случае изменения конъюнктуры.
Кроме того, остаются геополитические барьеры. В Мозамбике TotalEnergies рассматривает перезапуск замороженного $20-миллиардного проекта, приостановленного из-за кризиса безопасности. В России остановлен Arctic LNG 2 стоимостью $21 млрд — виной тому западные санкции.
Азиатский спрос, диверсификация поставок в ЕС и отказ от трубопроводного газа создают предпосылки для долгосрочного роста. Но судьба мегапроектов в ближайшие три года будет зависеть от точности расчётов, способности контролировать расходы и адаптивности к новым правилам игры.
Гонка за СПГ — это больше, чем просто конкуренция за рынок. Это борьба за энергетическую архитектуру мира после 2030 года, где гибкость, суверенные инвестиции и геополитический риск становятся определяющими.
