19 октября Пекин сообщил, что рост ВВП Китая в третьем квартале 2018 года составил 6,5%. Цифра оставлять желать лучшего. Ведь во втором квартале речь шла о 6,7%. Это самый низкий показатель с начала 2009 года, когда мир находился под натиском финансово-экономического кризиса, который сократил рост валового продукта КНР до 6,2%.
“Перспективы роста не оптимистичны, поскольку китайский экспорт столкнулся с тарифами в США, а также с падением спроса на развивающихся рынках. В будущем году рост ВВП, вероятно, будет варьироваться в диапазоне от 6,6 до 6,2%”, – полагает аналитик шанхайского траста Hwaba Нье Вэнь. Монетарные власти оперативно насыщают рынок ликвидностью, чтобы избежать дальнейшего падения.
Народный банк Китая, Комиссия по регулированию банковских и страховых банков и Комиссия по регулированию ценных бумаг обещают увеличить поддержку частных компаний, которые теряют ликвидность по акциям, используемым в качестве обеспечения по кредитам. На кону акции стоимостью в 4,5 трлн юаней ($648,6 млрд), которые помогают китайским предприятиям обеспечивать кредиты. Данная сумма соответствует около 13% совокупной капитализации акций на Шанхайской и Шэньчжэньской биржах. South China Morning Post предупреждает, что если займы не погасят или не увеличат залоги, акции могут быть ликвидированы должниками. То есть негативные настроения усилятся, что прибавит заботы Китаю.
Означает ли происходящее победу Вашингтона в торговой войне с Пекином? Попробуем разобраться. Начнём с того, что экспорт Китая в США занимает 19% от совокупного экспорта страны, а экспорт США в Китай — только 8% американского экспорта. Если перевести проценты в доллары, то получается следующее: КНР экспортирует в США товары на сумму более $500 млрд, а объём экспорта Вашингтона в Поднебесную составляет всего $130 млрд. На долю внешней торговли приходится почти 20% ВВП Китая. А у США данный показатель равняется около 14%. Получается, что зависимость Поднебесной от рынка Америки в разы выше, чем зависимость Америки от Поднебесной. Это как раз и объясняет уверенность Дональда Трампа в торговом состязании с Си Цзиньпином. Более того, доля американских товаров с добавленной стоимостью в экспорте на территорию Китая эквивалентна 0,7% ВВП США, тогда как китайский экспорт в США товаров с добавленной стоимостью эквивалентен примерно 3% ВВП КНР.
Макроэкономическая статистика находится на стороне Америки, что приобретает сейчас особую ценность. Президент Трамп готовится к промежуточным выборам в Конгресс и ему нужны победы на экономическом фронте, чтобы убедить электорат в необходимости поддержать Республиканскую партию. 6 ноября американцы должны избрать новых членов Палаты Представителей, а также 38 сенаторов из 100 членов верхней палаты (Сената). Кроме того, избиратели определятся с 38 кандидатами на губернаторские посты. От исхода голосования зависит судьба хозяина Овального кабинета, который на протяжении последних двух лет находится под обстрелом своих оппонентов из Демократической партии.
Как известно, сторонники Хиллари Клинтон обвиняли Трампа в сговоре с Россией. Однако Белый дом не остался в накладе и пошёл в контрнаступление. Так, 4 октября вице-президент Майкл Пенс выступил в Институте Хадсона, где обвинил Пекин в попытке осуществить смену режима в Вашингтоне. “Если говорить прямо, то президент Трамп – успешный лидер, а Китай хотел бы видеть другого американского президента. Не может быть никаких сомнений — КНР вмешивается в американскую демократию”, – заявил вице-президент США.
Пенс считает, что действия России кажутся бледными на фоне Китая. “Как мне сказал один из высокопоставленных представителей американской разведки, то, что делают русские, не идет ни в какое сравнение с тем, чем занимаются китайцы по всей стране”, – утверждает американский политик, добавив, что Китай использует торговые пошлины США в качестве инструмента давления на представителей американского бизнеса и государственных структур.
Вице-президент говорит о “беспрецедентной попытке влиять через СМИ на американское общественное мнение” в ходе выборов в Конгресс США, которые пройдут в начале ноября, а также на президентских выборах 2020 года. Досталось также и китайским военным, действия которых в Южно-Китайском море Пенс назвал безответственными. МИД Китая назвал его обвинения “крайне нелепыми”. “Китай призывает США отказаться от неправильных действий и прекратить необоснованные обвинения и клевету в свой адрес, что наносит ущерб нашим интересам и китайско-американским отношениям”, – говорится в сообщении китайского дипломатического ведомства.
Едва ли Вашингтон остановится на достигнутом. 10 октября глава Пентагона Джеймс Мэттис объявил о подготовке к войне с Китаем и Россией, чем подлил масла в огонь избирательной гонки. А спустя неделю министр обороны направился в турне по странам АСЕАН. Причём начал с посещения Вьетнама, где Мэттис обсудил территориальные споры в Южно-Китайском море. Для Пекина положение дел в бассейне Южно-Китайского моря — вопрос скорее экономический, а не военный. КНР занимает первое место по объёму торговли через эту морскую артерию, который оценивается в $1,47 трлн. На втором месте расположилась Япония с $240 млрд, на третьем — Германия с $215 млрд, на четвёртом — США с $208 млрд, и только на пятом месте — Индия с $189 млрд.
Экономическая статистика становится главным электоральным орудием Трампа, потому что рост тарифов на китайские товары благоприятствует созданию новых рабочих мест в США. Сам Трамп бравирует колоссальной для современного рынка труда цифрой: 4 млн рабочих мест. Даже французская Le Figaro, которую сложно обвинить в симпатиях к президенту-республиканцу, вынуждена отметить, что безработица в США приблизилась к уровню 15 ноября 1969 года, когда заявки на пособия оставляли 197 тысяч человек. В середине сентября 2018 года американское министерство труда зарегистрировало 201 тыс. заявок. Так что дело осталось за малым.
Есть ещё один фактор, который влияет на предпочтения американцев — цена на топливо. Как ни странно, но после 2 октября, когда в саудовском консульстве в Стамбуле продал оппозиционный журналист Джамаль Хашогги, стоимость марки WTI упала с $75 до $68 за баррель. За аналогичный период североморская Brent потеряла $5 своей стоимости. Сложно сказать, насколько инцидент в Турции отразился на нефтяных ценах. Одно можно утверждать точно — политика на внешнем периметре умело транслируется на внутренние американские реалии. CNN не восторге от новых электоральных раскладов, но телекомпания вынуждена заявить, что 46% американцев готовы переизбрать Трампа на второй президентский срок. Связь между торговлей и политикой абсолютна.
Саркис Цатурян – главный редактор ИА “Реалист”
