Заявление официального Тегерана о планах по строительству нефтепровода в обход Ормузского пролива следует рассматривать в рамках политической риторики, призванной создать противовес переговорному процессу, инициируемому Вашингтоном с целью формирования международной коалиции для обеспечения безопасности коммерческого судоходства в Ормузском и Баб-эль-Мандебском проливах. И поскольку обеспечение безопасности, по сути, означает блокирование нефтяного экспорта Ирана руками Саудовской Аравии и ОАЭ, то Тегеран просто обязан продемонстрировать свои диверсификационные возможности, косвенно намекая на готовность перекрыть Ормуз в любой нужный ему момент. Впрочем, угрозы о перекрытии пролива, озвучиваемые иранскими властями с 2011 г., уже не производят нужного эффекта — велика вероятность, что и модернизированная риторика с демонстрацией перспектив конкретного инфраструктурного проекта также вызовет скептическое отношение оппонентов.
В любом случае, нефтепровод – проект, рассчитанный на долгосрочную перспективу. В Иране прекрасно понимают, что нефтепровод с выходом в Оманский залив – лишь дополнительный механизм для увеличения экспорта, который в случае блокирования Ормузского пролива вряд ли будет в состоянии удовлетворять экспортные амбиции исламской республики.
Не лишним будет отметить, что в предсанкционный период ежедневный экспорт иранской нефти составлял около 2,5 млн баррелей, тогда как пропускная способность планируемого нефтепровода составит всего 1 млн. При этом в настоящее время экспорт нефти из Ирана упал до 500 тыс. баррелей в сутки, тогда как добыча в стране растет. Так, например, установка нового оборудования в скважине нефтяного месторождения Северный Яран позволила увеличить добычу с месторождений Западного Каруна до 400 тыс. баррелей. Параллельно растет добыча на крупнейшем нефтегазовом месторождении «Южный Парс». С учетом роста добычи и нацеленности на неуклонное увеличение экспорта, особенно на азиатские рынки, одного нефтепровода Ирану будет недостаточно.
С другой стороны, нефтепроводные планы Ирана продиктованы также наличием у некоторых соседей по заливу обходящих Ормузский пролив трубопроводов. В частности, такими коммуникациями располагают Саудовская Аравия и ОАЭ – страны, традиционно выступающие в качестве сателлитов США и региональных оппонентов Ирана. Альтернативной трубопроводной инфраструктурой обладает также Ирак, позволяющий ему осуществлять экспорт в Турцию. Следовательно, понижение зависимости от пролива является вызовом энергетической и национальной безопасности Ирана.
Ормузский пролив – жизненная артерия мировой нефтяной системы: через него ежедневно проходит 17 млн баррелей нефти и около 3 млн баррелей нефтепродуктов, что составляет около 30% от всей мировой торговли нефтью и нефтепродуктами, а также весь катарский СПГ. Следовательно, любая попытка парализации пролива приведет к кризису на мировом рынке нефти. Очередной мировой экономический кризис будет неизбежен. И если во имя обслуживания израильских интересов и интересов еврейской общины США президент Дональд Трамп готов пойти на блокаду пролива, то в Европе всячески будут избегать такого развития событий. В подтверждение данного тезиса сошлемся хотя бы на решение властей Великобритании освободить задержанный ранее в Гибралтаре иранский танкер Grace1, перевозивший нефть в Сирию.
Своим решением кабинет Бориса Джонсона продемонстрировал, что, во-первых, предпочитает экономическую стабильность геополитическим хитросплетениям и, во-вторых, не собирается принимать участие в коалиции по обеспечению безопасности коммерческого судоходства в Ормузе. Более того, как в Великобритании, так и в Европе в целом осознают, что продвигаемый Трампом расклад преследует цель освободить нишу на мировом рынке с целью заполнения ее американской нефтью.
Из европейцев верность Вашингтону продолжает хранить лишь Польша, заявившая о своей готовности подключиться к «ормузской кампании» Трампа. Очевидно, однако, что кампания эта может быть оправдана и реализуема лишь при участии ключевых европейских экономик. Здесь и кроется «ахиллесова пята» Вашингтона: Франция и Германия традиционно выступают за сохранение «ядерной сделки», Великобритания же, как видим, демонстрирует независимый характер.
Ваге Давтян — президент Института энергетической безопасности (Армения), специально для ИА «Реалист»
